Украденная невинность - Кэт Мартин

Однако вместо надежды девушка ощутила только новую волну тошноты в уже неспокойном желудке.

Что ожидает ее в том случае, если сын уступит настояниям отца и женится на ней? Не маркиза, а ее он станет винить в том, что так случилось. Между ними никогда не будет ни тепла, ни доверия, а со временем может вырасти даже ненависть. Почему бы и нет? Разве этот брак не разрушит его надежды на иную жизнь, его планы на будущее?

Ну уж нет! Конечно, она не леди Каролина Уинстон, но даже у Джессики Фокс есть своя гордость! Мэттью небезразличен ей… более чем небезразличен. Девушка мечтала о нем чуть ли не с самого детства, но зачем ей человек, которому она не нужна?..

Между тем граф Стрикланд и леди Каролина вышли из оранжереи. Капитан помог ей подняться в экипаж, поцеловав на прощание в щеку. Этот незатейливый, скромный поцелуй ничем не походил на жадный и страстный, который он однажды навязал Джессике. Леди Каролину Ситон не посмел бы так поцеловать. Это вольность, недопустимая для джентльмена по отношению к леди. С дочерью Элизы Фокс, деревенской шлюхи, можно не церемониться.

Сердце Джессики ныло, она чувствовала себя униженной и злилась на Мэттью, но в душе сознавала, что тот не виноват. Просто так устроен мир, устроен жестоко и несправедливо, и ничего тут не поделаешь.

Джессика поклялась себе страшной клятвой, что выбросит Мэттью Ситона из головы. Отныне ей никто не нужен, кроме папы Реджи. В самом деле, она ведь была счастлива в Белморе до приезда Мэттью, будет счастлива и позже, когда капитан снова уедет. Нужно только разрешить создавшуюся ситуацию, поговорив с маркизом. Джессика убедит его позволить сыну самому выбрать себе жену. Даже думать больно до слез, но это единственно правильное решение. Оставалось только претворить его в жизнь.

Джессика глубоко вздохнула, собираясь с силами для предстоящего разговора, и поднялась. Теперь, когда все обдумано и решено, ей хотелось только одного — поскорее пройти через неизбежное. После этого Мэттью будет окончательно для нее потерян. Впрочем, у нее с самого начала не было ни одного шанса. Сознавать это было больно, но… ей не привыкать. Жизнь обижала ее достаточно часто, чтобы усвоить, что со временем боль проходит.

Опасаясь, что у нее не хватит мужества (или, скажем, появится Виола, сообразит, что что-то не так, и начнет лезть в душу), Джессика мерила шагами комнату. Маркиз всегда просыпался от послеобеденного сна в одно и то же время. Как только раздался перезвон часов на каминной полке, девушка направилась к комнатам в восточном крыле особняка. Пожалуй, за весь этот нелегкий день она не чувствовала себя до такой степени измученной.

— Что вам угодно, мисс? — осведомился престарелый камердинер маркизу, Лемюэл Грин, отворяя дверь на тихий стук.

— Я бы хотела поговорить с его милостью. Он уже проснулся?

— Только что, мисс. Я доложу о вашем приходе. Несколько минут Джессика ходила взад-вперед по небольшой гостиной.

— Боюсь, его милость неважно себя чувствует, — сказал камердинер, сокрушенно качая головой, — но если дело важное и спешное, он согласен уделить вам несколько минут. Пройдемте в спальню.

Невольно тревожный трепет пробежал по всему телу Джессики. До последнего времени маркиз всегда казался на редкость здоровым… В считанные дни его состояние ухудшилось, и домашний доктор тщетно ломал голову, отыскивая причину.

— Я сама пройду, Лемюэл. Дело и правда спешное. Камердинер кивнул, открывая перед ней дверь.

— Как дела, папа Реджи?

— Входи, входи, дорогая! Присядь сюда, поближе ко мне. Джессика устроилась на удобном стуле у самого изголовья кровати и взяла обеими руками длинные прохладные пальцы маркиза.

— Я слышала, вам нездоровится?

— Наверное, все дело в перемене погоды. Ни к чему забивать этим голову, — заверил маркиз, внимательно всматриваясь в бледное лицо воспитанницы, и его взгляд омрачился. — В чем дело, дорогая моя? Неужели тебя задело какое-то из замечаний леди Уинстон? Или ты опасаешься, что плохо держалась? Могу поклясться, даже принцесса крови не справилась бы лучше.

— Папа Реджи, леди Каролина тут ни при чем.

«Во всяком случае, напрямую с ней это ire связано», — мысленно добавила девушка.

— Мне нужно поговорить об очень важном деле, но если вы недостаточно хорошо себя чувствуете, лучше перенесем разговор на завтра.

— Ни в коем случае! Просто я немного устал. А теперь расскажи, почему твой рот напоминает унылую луну уголками вниз.

Джессика мысленно взмолилась, чтобы боль и обида никак не проявили себя во время разговора.

— Речь пойдет о вашем сыне.

— О Мэттью? Что такое? — Маркиз тотчас нахмурился. — Неужели этот шалопай позволил себе какие-то вольности?

Джессика вспомнила неистовый поцелуй, и щеки ее слегка порозовели. — Нет-нет, что вы! Ничего такого не было!

— Тогда что же?

— Я даже не знаю, как начать… Одним словом, мне кажется, что он собирается поухаживать за мной, — тихо сказала Джессика, думая, что свет не слышал более бессовестной лжи. На всякий случай девушка незаметно скрестила пальцы, очень надеясь, что ложь эта святая и в аду за нее гореть не придется. — Это потому, конечно, что я нахожусь на вашем попечении. Возможно, Мэттью чувствует себя ответственным за мое будущее или даже полагает, что жениться на мне будет благородно с его стороны. Однако, мне кажется, ваш сын желает совсем иного.

— Леди Каролину, например, — проворчал маркиз.

— Это я и хотела сказать. Что до меня… Мэттью ведь по натуре галантен.

Тут она нисколько не грешила против истины, особенно если вспомнить, как смело бросился капитан на ее защиту.

— Чаше всего мой сын бывает напыщенным индюком!

— Как бы то ни было, — продолжала девушка, едва удержавшись от улыбки, — брак между нами был бы ужасной ошибкой.

— Это еще почему?

— Потому что мы никак не подходим друг другу. У нас нет абсолютно ничего общего: ни друзей, ни интересов, ни склонностей. Брак между людьми, чужими друг другу, никогда не станет счастливым. Если бы дело обстояло иначе… — она запнулась, подумав: «Если бы ваш сын не желал иной жены, а любил меня», — и опустила глаза, не в силах дольше выносить пристального взгляда маркиза, который, казалось, проникает в душу, — для меня стало бы величайшей честью выйти за графа Стрикланда. Но мы настолько разные, что отрицать это не только нелепо, но и опасно. Зачем навлекать несчастье на нас обоих? Ваш сын, милорд, не устраивает меня в качестве мужа, да и Мэттью, я уверена, не хочет на мне жениться. Теперь, узнав истинное положение вещей, вы можете положить этому конец. Убедите сына оставить попытки ухаживать за мной.

— Это был бы скоропалительный шаг.

Джессика округлила глаза, словно не понимая, что имеет в виду ее опекун, словно не слышала злополучного спора между отцом и сыном.