Украденная невинность - Кэт Мартин

Экипаж остановился перед ступенями лестницы, ведущей к парадным дверям Белмор-Холла, и Каролина Уинстон вышла из него в сопровождении Эммы, молоденькой горничной. Прошла неделя с тех пор, как принесли письмо от Мэттью Ситона с извинениями за то, что он вынужден отменить обещанный визит. Никаких вестей больше не поступало.

Между тем в округе распространилась новость, возбудившая се любопытство и тревогу. Воспитанница маркиза, молодая особа несколькими годами старше Каролины, вернулась из пансиона и теперь постоянно проживала в Белмор-Холле. Арендаторы Белмора только и говорили о том, как она добра к ним. Слухи множились, обрастали подробностями, на них наслаивались сплетни, которыми, конечно же, обменивалась прислуга двух соседних поместий.

Так, леди Каролина узнала, что протеже маркиза очень хороша собой: роскошные золотистые волосы, сияющие васильковые глаза и прочее, и прочее. Откуда она взялась, никто точно не знал. Поговаривали, что девушка с юга, провинциалка и дочь дальнего родственника маркиза.

Помимо снедавшего Каролину любопытства, ее привели в Белмор-Холл правила хорошего тона, требовавшие визита вежливости.

Однако истинной, наиболее могучей движущей силой было беспокойство. В письмах Мэттью клятвенно заверял, что повидает ее сразу после приезда на побывку. Но не сдержал слова, и светский визит давал возможность узнать причину.

Каролина не ожидала встретить Мэттью сразу за порогом, в вестибюле, и это удивило и обрадовало ее. Тепло улыбнувшись, он взял обе ее руки в свои и прижал к груди, при этом легонько коснувшись обеих щек поцелуем.

— Каролина, любовь моя, какое счастье вновь тебя видеть!

Граф не рассыпался в извинениях за несостоявшийся визит (вернее сказать, вообще не упомянул о нарушенном обещании), но взгляд его был полон искреннего тепла, когда скользил по ней с головы до ног. Каролину охватило чувство глубокого облегчения: очевидно, за время разлуки чувство Мэттью не охладело.

— Я рад, что ты нашла время посетить нас, — сказал Ситон с обезоруживающей улыбкой. — Я рассчитывал приехать в Уинстон-Хаус до конца этой недели, но даже лучше, что ты меня опередила… да-да, много лучше. Я сгорал от нетерпения повидаться!

Каролине не пришло в голову, что его нетерпение выразилось довольно странно. Все, что она почувствовала, услышав эти слова, был трепет счастья. Как Мэттью возмужал за два года, каким стал красивым! Эти серовато-синие, словно слегка затуманенные глаза… эти светлые волосы, отливающие рыжиной! И при всем том он — наследник маркиза, будущий хозяин Белмора!

— Я тоже очень скучала, Мэттью! — Каролина ненадолго прильнула к нему — теплое, но очень недолгое объятие, в которое прилично заключить мужчину, бывшего в отлучке два года и к тому же почти жениха. — Теперь я чувствую себя совершенно счастливой.

Он собрался что-то сказать, но в это время в вестибюль спустился маркиз.

— Леди Уинстон, как мило с вашей стороны нанести нам визит! Джессика буквально жаждет быть вам представленной.

«Вовсе нет, если я хоть немного разбираюсь в подтекстах», — подумала Каролина. Впрочем, ходили разговоры, что в последнее время маркиз неважно себя чувствует. Возможно, из-за расшалившейся печени или подагры. Каролина поспешила любезно улыбнуться, но настороженность в ней уже проснулась.

— Мне также не терпится с ней познакомиться.

Маркиз сделал приглашающий жест и направился к дверям направо — в просторную гостиную, предназначенную для приема визитеров. Леди Каролина под руку с Мэттью последовала за ним. Когда они ступили через порог, с изящного диванчика, обитого парчой, поднялась молодая женщина. Она и впрямь была золотисто-белокурой. Ревнивый взор Каролины тотчас оценил ее туалет — элегантное платье из бледно-голубого муслина, сшитое по последней моде. Протеже маркиза была того же роста, что и она, но при всей своей стройности выглядела… выглядела более округлой и тем самым более женственной. Кожа ее была не малокровно-белой, что чаще всего встречалось у женщин высшего общества, а кремово-белой, как лепесток светлой розы. Солнечные лучи, подсвечивая ее волосы, придавали прическе вид золотого нимба. Но более всего поразили Каролину черты ее лица. Они были настолько прекрасны, что одна мысль о подобной сопернице леденила кровь.

— Леди Каролина, позвольте представить вам мою подопечную, мисс Джессику Фокс.

Ничего больше не прибавив, маркиз отступил. Почему-то Каролина была уверена, что он сошлется на здоровье и покинет их, но этого не случилось. К счастью, Мэттью тоже остался, но радость померкла от смутной догадки, что оба мужчины задержались, чтобы морально поддержать Джессику.

— Счастлива войти в круг ваших знакомых, миледи, — сказала та, делая шаг навстречу.

Ее манера двигаться и произносить слова сделала бы честь герцогине. Должно быть, то же самое пришло в голову и маркизу, так как он буквально расцвел.

— Джессика провела в Белморе только полгода, — сообщил Реджинальд Ситон, усаживаясь рядом с девушкой, — а до этого училась в пансионе благородных девиц миссис Сеймур.

— У меня есть кузина, обучавшаяся в том же пансионе, что ивы, — самым светским тоном произнесла Каролина, тщательно укрепляя на лице любезную улыбку, адресованную прекрасной мисс Фокс. — Возможно, вам приходилось встречаться. Имя Френсис Фезерстон что-нибудь говорит вам? Она дочь сэра Альберта Фезерстона.

— Разумеется, я знакома с ней.

Джессика подавила улыбку. Она умолчала о том, что Френсис Фезерстон была злобной сплетницей, у которой находилось ядовитое слово по поводу каждого, кто попадал в ее поле зрения. Невольно напрашивался вопрос: возможно, и леди Уинстон того же сорта? Однако Джессика сразу же отбросила это предположение. Мэттью достаточно проницателен, чтобы разглядеть мелкую душонку за безупречным фасадом. К тому же некрасиво заранее ставить клеймо на женщине только потому, что испытываешь к ней ревность.