Дай волю чувствам - Тереза Бехари

– А что насчет ребенка?

Роза поднесла чашку к губам, но после этого вопроса медленно опустила. Ее рука снова задрожала, и Аарон еле сдержал порыв податься вперед и положить на нее свою ладонь.

– Насчет ребенка? Он у нас родится. – Аарон кивнул, зная, что ни он, ни Роза даже не допустят мысли об аборте. – А кроме этого, я… я ничего больше не могу сказать.

Пальцы Розы крепче сжали чашку.

– Давай рассуждать последовательно, – медленно произнес Аарон, борясь с сильным искушением самому принять за жену решение, чтобы избавить ее от боли. – Сначала поговорим о твоей беременности.

– Хорошо.

– Где ты хочешь жить до родов?

– Я и не думала пока об этом. У меня есть квартира в Кейптауне. Наверное, буду жить там.

Аарон ощутил, как его охватывает паника, но сдержал ее усилием воли.

– Ладно. А у тебя там есть друзья?

Роза кинула на него недоуменный взгляд.

– Есть несколько.

– Значит, они смогут помочь тебе пройти через… это.

– Наверное. То есть… – Она запнулась и добавила: – А почему они должны мне помогать?.. Знаешь что, Аарон, – Роза отодвинула чашку, – ты пытаешься мне внушить, что несешь за меня ответственность. Я думала, мы уже все решили. Ты за меня не в ответе. Я сама делаю свой выбор.

– Я и не утверждаю обратное, – ответил он со спокойствием, которого вовсе не ощущал в этот момент.

Слова жены напомнили ему о том необъяснимом страхе, который Аарон испытал, когда Розе стало плохо в его офисе, а также после того, как она призналась несколько минут назад в том, что плохо переносит беременность.

– Но разве не ты сказала, что я, по крайней мере на пятьдесят процентов, ответственен за зачатие нашего ребенка?

Роза прищурилась.

– Порой я ненавижу то, что ты юрист.

Аарон слабо улыбнулся.

– Так что? – спросила она, изо всех сил желая иметь возможность стереть эту улыбку с его лица. – Ты хочешь, чтобы я вернулась в Йоханнесбург и жила тут, пока не подойдет время рожать?

– Это неплохой вариант.

– Нет, это не так!

Роза покачала головой, а затем, ощутив тошноту, прижала ладони к вискам. Она зажмурилась, а когда снова открыла глаза, увидела каплю, падающую на скатерть. Роза коснулась щеки и поняла, что плачет. Только этого не хватало!

Она отодвинула стул и попыталась встать, собираясь направиться в туалет, пока муж не заметил ее слезы. Но голова снова закружилась, и на секунду Розе показалось, что сейчас она рухнет на пол на виду у всего ресторана. В этот момент сильные руки Аарона подхватили ее и прислонили к его твердой груди.

– Я в порядке, – произнесла Роза слабым голосом.

Муж ничего не сказал, только опустил ее обратно на стул, а затем жестом подозвал официанта, наверное, собираясь расплатиться по счету.

– Что ты делаешь? – спросила она, пытаясь справиться с подкатывающей к горлу тошнотой. – Мы ведь еще не договорили.

– Не договорили, – согласился Аарон, и на его лице отразилось беспокойство. – Но мы продолжим в другой раз. Тебе нужен отдых.

– Другого раза не будет, – возразила Роза и закрыла глаза.

Не дождавшись ответа, она снова их открыла. Аарон глядел на нее с выражением, которое ясно давало понять: спорить с ним сейчас бесполезно.

Он оплатил счет и помог жене подняться со стула. Роза хотела отстраниться и заявить, что может идти сама, но боялась, что упадет. Тогда уж точно она будет выглядеть совсем глупо.

– Можешь вызвать для меня такси? – попросила Роза, когда они вышли на улицу и свежий воздух помог ей немного прийти в себя.

– Я сам могу подвезти тебя.

Не желая тратить силы на споры, она кивнула:

– Хорошо. Я остановилась в отеле «Элеганс».

– Ты переночуешь у меня.

– Аарон…

– Это всего лишь одна ночь, – категорично заявил он. – Ты можешь хоть на одну ночь прекратить со мной сражаться и просто поехать домой?

«Домой»! Это звучало потрясающе, хотя Роза не была полностью уверена, где ее настоящий дом.

И она согласилась. Возможно, потому, что вспомнила о своей матери и ощутила печаль, или потому, что ее одолела ностальгия по их с Аароном прошлому, или потому, что прежде не видела такого странного выражения на лице мужа – беспокойства, смешанного с какими-то еще не поддающимися определению эмоциями. Такое же выражение лица у него было в тот день, когда Роза хоронила свою мать.

– Я улетаю завтра вечером, – предупредила она. Аарон кивнул:

– Хорошо.

– Хорошо, – повторила за ним Роза, садясь в его машину.