Все преграды позади - Элли Даркинс

— Лео, это Лора.

Он увидел, как подруги многозначительно посмотрели друг на друга, и постарался понять этот взгляд: «Ты хочешь, чтобы я ушла, раз он все-таки появился здесь?»

Он неловко стоял и смотрел, как они допивают свой кофе, встают и забирают сумки. Между ними царило напряженное молчание, прерванное лишь парой слов при прощании с Лорой. Молчали они и по дороге в больницу. Она держалась отстраненно, каждый раз, когда он пытался сократить расстояние между ними, она отодвигалась чуть дальше. Лео облегченно вздохнул, когда их наконец-то вызвали в кабинет врача.

Ему стало неловко, когда она сняла рубашку. От вида ее кожи у него побежали мурашки. Он вспомнил, каким нежным и мягким на ощупь было ее тело. Он смотрел в потолок, пытаясь усмирить неподобающие моменту мысли. Ведь Рейчел однозначно дала ему понять, что мечтать о продолжении отношений не стоит, и сперва он согласился с ней.

Ему не стоило ожидать от нее ничего, кроме дружбы. Он и так получил от нее слишком много. Одна ночь с этой женщиной уже стоит ему пожизненных обязательств. Осознание этого факта заставило его сердце учащенно биться, но отнюдь не от радостного предвкушения. Что, если она заведет разговор о будущем и о кольцах? Нет, они должны сконцентрироваться на том, чтобы стать лучшими родителями на свете, и постараться при возможности остаться друзьями.

Но как же чудесно она выглядела! У ее фигуры появились новые округлости, груди стали больше. Он отвел глаза, подумав, что здесь, в больнице, как-то неуместно с вожделением разглядывать женщину.

Он перевел взгляд на монитор, по которому проносились черные и белые тени. Лео ничего не мог разобрать самостоятельно, но наконец врач показал им крошечную головку, ручки и ножки. Лео вдруг пронзила мысль, что он смотрит на своего ребенка. Сына или дочь.

Он сжал руку Рейчел в своей, а она отвела взгляд от экрана и посмотрела на него. Лицо ее было залито слезами, а глаза радостно светились.

— Ребенок здоров! — прервал тишину голос врача. Он поднялся и протянул Рейчел салфетку, чтобы она вытерла гель с тела.

Чувство единства между ними внезапно исчезло, и Лео отвернулся, чтобы не досаждать ей в этот интимный момент.

Выйдя из больницы, они медленно пошли в направлении парка.

— Рейчел, прости, что я не пришел на обследование в прошлый раз. Не смог быть с тобой в эти минуты.

Лео протянул ей руку, ожидая подтверждения, что между ними все в порядке, что они снова друзья.

К его изумлению, она посмотрела на него и улыбнулась. Ее глаза были все еще затуманены.

— Я знаю. Я знаю, что ты старался приехать, и я должна была простить тебя уже давно. Я думала, что… Что ребенок и я ничего не значим для тебя. Но я теперь знаю, что ошибалась. Ничего не значили для него? Сейчас для него не было никого важнее. Весь его мир сжался вокруг Рейчел и ребенка. Лео остановился и сильнее сжал ее руку.

— Рейчел, ты должна знать, ты и ребенок — вы весь мой мир. Иногда я по-прежнему не понимаю, как же это произошло, но клянусь, что я не хочу ничего менять. Второй рукой он осторожно смахнул слезу, покатившуюся по ее щеке.

— Я чувствовала себя такой одинокой…

— Меня убивает даже мысль об этом.

— Я знаю, — ответила она. — Я сказала это не для того, чтобы ты мучился угрызениями совести. Я просто поняла, как мне нужно было твое присутствие здесь со мной. Чтобы ты тоже увидел нашего ребенка. Это не значит, что мне нужна была компания для похода к врачу. Мне нужен был именно ты.

Он прижал ее к себе, вытирая слезы с ее лица.

— Я чувствую то же самое, — признался он, зарываясь лицом в ее волосы. — Это пугает и окрыляет меня одновременно. И я понимаю, что мы должны хорошо узнать друг друга.

Мы справимся, Рейчел. Мы будем хорошими родителями. И будем больше чем родители друг для друга.

— Ты прав, — ответила она, и по ее голосу он понял, что Рейчел улыбается. — Мы будем отличными родителями.