С чистого листа - Сара Крейвен

— Это форс-мажор, — сказала Дениз. — Но моего старика это не удержит от истерики. Он любит, когда я уже дома к его возвращению. А тебя кто-нибудь ждет?

— Нет. Никто.

На этот раз Лейни ошиблась. Вернувшись домой почти в десять вечера, она обнаружила, что Даниэль ходит взад-вперед по гостиной, как разъяренный зверь.

— Где тебя, черт возьми, носило?! — прогремел он, повернувшись к ней, как только Лейни вошла. Дэн был босой, черная рубашка свободно болталась над джинсами. Он выглядел злым и невероятно притягательным. Как будто только что встал с кровати, заключила Лейни, размышляя, провел ли он вечер в одиночестве или Белинда возвращалась. Если и так, то она уже ушла. И Лейни презирала себя за чувство облегчения, которое испытала.

— Ты это видела? — он потряс перед ней вечерней газетой, прочитав заголовок вслух: — «В Кенсингтоне застрелен торговец наркотиками». Ты там работаешь, Лейни. Ты могла попасть в переплет. Я ужасно волновался.

— Напрасно. Все уже закончилось, когда я добралась туда. Кстати, не суйся не в свое дело.

— Не глупи. Я не мог не беспокоиться. В конце концов, это мой долг…

— Долг? — вскинулась Лейни. — Ты мне ничего не должен. Я так давно решила.

— О чем ты говоришь?

— Ни о чем. — Лейни мысленно выругала себя за то, что от усталости у нее развязался язык. — Ты сам сказал, что ты мне не брат и не родственник. Помни об этом и не лезь в мои дела. У меня был ужасный день. Так что меньше всего мне хочется слушать твои упреки. Я хочу пойти в ванную, а потом лечь спать, можешь ты это понять?

— Ты что-нибудь ела?

— Нет.

— Тогда иди в ванную, а я приготовлю ужин.

— Осторожней. Кажется, это напоминает доброту.

— Я рискну. А теперь иди, пока я снова не начал кричать.

Лейни дошла до двери в свою комнату и бросила через плечо:

— А ты откуда знаешь, где я работаю?

— Я же писал тебе рекомендацию. Должен же я знать специфику компании.

— Ты написал ее… сам?

— Разве не ты просила меня об этом?

— Ну да.

— А теперь иди. Или ты хочешь, чтобы я налил тебе ванну и положил тебя туда?

У Лейни перехватило дыхание. Она вошла в свою комнату и поспешно закрыла за собой дверь. Сначала злится, потом искушает. Чего еще от него ждать?

Лейни немного постояла, чтобы собраться с мыслями, затем тряхнула головой и пошла в ванную, на ходу снимая одежду.

Погрузившись в теплую воду, Лейни неожиданно подумала о Белинде. Она такая красивая, загорелая, пухленькая, где нужно.

Неудивительно, что Даниэль до сих пор считает ее, Лейни, ребенком. Она такая худая, что можно пересчитать ребра. Грудь у нее хорошей формы, но маленькая, а бедра узкие.

Она живет с ним, но не вместе. Любит его, но вынуждена скрывать это.

С той ночи Лейни жила, можно сказать, с одиночеством в одной руке и гордостью в другой. Но сейчас чаши весов несбалансированны, она потеряла равновесие и уже не уверена в том, что сможет контролировать свои эмоции.

Сейчас ей придется вернуться в гостиную, сидеть с ним, есть приготовленный им ужин и быть благодарной…

Лейни оделась, расчесала волосы и вышла к Даниэлю. Тот лежал на диване и смотрел выпуск новостей, попивая вино. Заметив ее, он встал и протянул ей бокал, который наполнил для нее.

— Ужин сейчас будет, — произнес он и скрылся в кухне.

Однако, как заметила Лейни, стол был накрыт на одного.

— А ты? — поинтересовалась она у Дэна, как только тот вернулся.

— У меня встреча. Садись и ешь, пока горячее.

— Потрясающе, — уминая яичницу с семгой и хлебом, пробормотала Лейни. — Не думала, что ты умеешь готовить.

— Может быть, поговорим?

— Зависит от темы разговора.

— Боюсь, она не очень приятная. Я хочу знать, сколько денег украл у тебя твой бывший дружок во Флориде. Джейми говорил, он обчистил тебя.

Лейни покраснела.

— Джейми не должен был обсуждать это с тобой. А ты не имел права спрашивать.

— Я был здесь, когда ты кричала во сне. Так что давай не будем о правах.

— Деньги тут ни при чем. Просто я оказалась дурой. Но прошлого не воротишь, и теперь я хочу поскорее забыть об этом и жить дальше.

— А тебе не кажется, что ты двигаешься не дальше, а назад?.. — Он взял ее руку и погладил. Этот ласковый жест напомнил ей о том обеде в ресторане, когда он гладил ее пальцы. — И не говори, что собираешься в Испанию. Правда, я слышал, что твоя мать сейчас в Португалии.

— Она рассталась с Тенфилдом, но недолго горевала. Нашла себе какого-то богатого вдовца, который восхищается ею.

— Ты нечасто общаешься с ней?

— Она не очень рвется повидать нас. Джейми подозревает, что она скрывает свой возраст, а взрослые дети не украсят молодящуюся даму.

— Тогда каковы твои планы, Лейни?

— Странно. Я хотела спросить тебя о том же. В твоем доме скоро закончится ремонт.

— Не терпится избавиться от меня, да?

— Я думала, что и тебе тоже. Признайся, Дэн, если бы ты хоть на минуту мог подумать, что я приеду, ты бы не поселился в этой квартире.

— Да. Возможно.

— Так ты уже знаешь дату переезда?

— Ничего не ясно. Вообще-то дом разонравился мне. Наверное, я просто продам его.

Лейни вспомнила о Белинде. Может, она повлияла на его решение?

— Но не волнуйся, здесь я тоже не задержусь. Как только найду подходящее жилье, сразу съеду.

— Что ж, — она встала и, взяв пустую тарелку, направилась в кухню. — Это… хорошо.

Она не ожидала, что Дэн последует за ней.

— Странно. Я думал, ты будешь прыгать от радости. А ты даже не спросила, почему я уезжаю.

«Потому что я уже знаю. Я видела ее, говорила с ней. Ясно, что тебе хочется свить для вас обоих любовное гнездышко».

— Это не мое дело.

— Неужели все настолько плохо? — неопределенно пробормотал Дэн после небольшой паузы.

«Хуже, чем ты думаешь. А самое ужасное, что я буду наблюдать, как ты уходишь, зная, что на этот раз навсегда. Что ты больше никогда не обнимешь меня, даже по доброте душевной. Что я никогда не узнаю, каково это — страстно целоваться с тобой… обнимать тебя…»

— Нет. Ты правда был… очень заботлив.

— Кажется, это становится привычкой. — Дэн развернулся и исчез в гостиной.

«Что я делаю? — спрашивала себя Лейни. — Я хочу быть с ним и никогда не прощу себе, что не воспользовалась последним шансом. Не попыталась, пусть только раз, сделать так, чтобы он понял, что я уже не ребенок и нужна ему, нужна как женщина.