Колдовское блаженство - Кэрол Мортимер

Последние четыре недели были такими трудными, что Джорджи вообще сомневалась, что сможет их пережить. Было невероятно тяжело приходить сюда каждый день и делать вид, что она счастлива, в то время как жизнь безнадежно разваливалась. Хотя почему разваливалась? Она уже развалилась!

— Я много сил отдаю моей книге...

— Ты много сил отдаешь, обманывая старую женщину, которая знает тебя гораздо лучше, чем ты думаешь, — спокойно возразила Гренди. — Джорджи... — Она не договорила, потому что дверь неожиданно распахнулась и на пороге появился Джед, видимо, пришедший прямо из офиса, о чем свидетельствовали его деловой костюм и белая рубашка.

Джорджи почувствовала, что бледнеет. Это нечестно, подумала она, мужчина не имеет права быть таким привлекательным. За последние четыре недели любовь, которую она вновь открыла в себе, измучила ее до предела.

— Джед. — Эстель жестом пригласила его к окну, возле которого стояли их кресла. — А мы тут с Джорджи как раз болтаем о тебе.

— Надеюсь, ты не будешь против, если я ее похищу у тебя на несколько минут? — ласково улыбнулся он бабушке.

— А ты не находишь, что Джорджи очень бледна? — озабоченно спросила внука Эстель.

— В таком случае ей просто необходима небольшая прогулка на свежем воздухе, — отозвался тот.

Интересно, видит ли он, как сильно похудела и осунулась за последнее время Джорджи? Правда, Джед никогда не обращал внимания на такие вещи...

— Хорошо! — Джорджи поднялась, беззаботно улыбнувшись Эстель.

Четыре недели они старательно избегали друг друга.

— Джорджи, я хочу, чтобы после разговора с Джедом ты вернулась и мы могли закончить нашу беседу, — попросила Гренди, когда молодые люди уже подошли к двери.

Джед обернулся и одарил бабушку насмешливой улыбкой:

— Неужели тебе мало, что ты не отпускаешь ее от себя целыми днями?

Гренди в ответ погрозила ему пальцем.

— Ты не настолько большой, чтобы мне выговаривать!

— Я знаю, — ласково улыбнулся он. — Но я не видел Джорджи весь день.

— Так пригласи ее на обед сегодня, — предложила Эстель.

Джед бросил на Джорджи быстрый взгляд.

— Я как раз собирался это сделать.

Он, разумеется и не думал приглашать ее куда-либо. А если бы пригласил, то получил бы категорический отказ.

Когда дверь за ними закрылась, Джорджи нетерпеливо обернулась:

— В чем дело?

— Давай сначала спустимся в сад, — коротко ответил он. — Боюсь, Гренди может наблюдать за нами из окна.

На улице она с удовольствием вдохнула свежий воздух, но Джед не стал терять время.

— Думаю, тебе приятно будет узнать, что мы наконец заключили сделку с отцом твоего приятеля, — неприязненно проинформировал он.

Девушка пожала плечами. Конечно, она рада, что Джеральд Лоусен получил свои деньги от продажи земли, и с их помощью сможет полностью расплатиться с долгами. Однако Эндрю уже больше не ее приятель...

Сразу же после того вечера Джорджи разорвала с ним помолвку. Невозможно было и думать, чтобы выйти замуж за другого мужчину, будучи безумно и безнадежно влюбленной в бывшего мужа.

Четыре недели назад она ошарашила Эндрю известием о полном разрыве. При этом как можно деликатнее объяснила причину. Джорджи сомневалась, что Сьюки будет молчать о ночном визите Джеда, поэтому рассказала Эндрю в общих чертах о своем неудачном замужестве, чем окончательно добила его.

Джорджи ненавидела себя за то, что причинила Эндрю боль, и боялась, что Джед поймет, из-за чего она рассталась со своим женихом.

— Ты пытаешься мне сказать, — невесело улыбнулась она, — что ваша компания, заключив эту сделку, крупно проиграла?

— ???

— Именно так! — повторила она.

Она не собиралась не говорить Джеду о своем разрыве с Эндрю и, уж конечно, не станет благодарить его за то, что он выполнил свою часть соглашения.

— В любом случае, — проговорил Джед, — Джеральд получил свои деньги.

— А ты взамен его землю, — немедленно парировала Джорджи.

— Не я, а наша компания, — поправил Джед. — Я от этого ничего не выиграл!

— Бедный Джед, — усмехнулась она.

— Ты...

— Знаешь, я думаю, тебе надо сейчас пойти и поговорить с Эстель, — прервала она его. — Кажется, она не очень-то верит в наше с тобой примирение.

— Не верит?

— Не-а, — помотала головой Джорджи. — Мы как раз об этом говорили, когда ты вошел.

Джед промычал что-то, задумчиво посмотрев на окно бабушкиной комнаты.

— И ты не обвиняешь меня в недостаточном усердии? — удивилась девушка.

— Веришь ты мне или нет, но я никогда не считал тебя мальчиком для битья!

Джед сильно изменился за последние недели. В волосах появились новые седые пряди, лицо осунулось, придавая ему зловещее выражение. Неужели и для Джеда эти четыре недели не прошли бесследно?

— Ты меня удивил, — призналась Джорджи. — Но тебе не кажется, что настало время сказать Эстель правду? По-моему, ей много лучше и...

— И тебе не терпится вернуться к своему жениху, — саркастически закончил за нее Джед. — Только не забывай, что подготовка свадьбы требует много времени!

— Ты... — Джорджи едва сдерживала злость. Однако если она сейчас потеряет контроль над собой, то может сказать много такого, о чем потом сильно пожалеет. — Я не собираюсь с тобой спорить, Джед, — мягко произнесла она наконец.

— Нет? — с интересом переспросил он.

— Нет. И мое предложение сказать Эстель правду никак не связано с Эндрю.

— И тем не менее с трудом верится в это, — мрачно отрезал Джед.

— И тем не менее меня мало заботит, веришь ты в это или нет, — отозвалась Джорджи. — Эстель давно подозревает неладное. И поэтому лучше сказать ей правду сейчас. Я не хочу, чтобы она была разочарована.

— Во мне? Или в тебе?

— В любом из нас. Дедушка ведь тоже принимал участие в этом обмане, или ты забыл?

— Нет, не забыл. Ты предлагаешь мне подняться к ней прямо сейчас?

— Думаю, лучше, если она все узнает от тебя. А завтра я, разумеется, навещу ее снова...

— Ну, разумеется, — раздраженно повторил он.

— Послушай, Джед, я действительно считаю, что спектакль слишком затянулся.

Джед сунул руки в карманы и задумчиво посмотрел вдаль.

Джорджи не мешала ему думать. Эстель стало гораздо лучше, и уже не имело смысла и дальше морочить ей голову. Более того, она опасалась, что, узнав правду, Гренди не сразу простит им обман.