Ночь безумств - Сьюзен Стивенс

Только после того, как он уложил Франческу спать, Сантино смог сразиться со своими демонами. Он долго гулял по саду, думая о Кейт и о том, как доказать себе, что она не имеет над ним никакой власти. Ему необходимо было удостовериться, что больше ни одна женщина не заставит его страдать.

С детства злость была его верным спутником. Узнав о Франческе, он не просто разозлился, но пришел в ярость, возжаждав мести. Но ему трудно было лелеять такие чувства. Ведь стоило Сантино взглянуть в глаза дочери – и он видел там проблеск невинной надежды на счастливую семью. Франческа каждый день доказывала, что нет ничего мощнее, чем сила любви. Бескорыстной и всепоглощающей.

Сантино много часов размышлял над тем, какой стала его жизнь. И у него было время понять ту молодую девчонку, которой пришлось в одиночку преодолеть массу проблем. Сантино боялся даже представить, что случилось бы, не будь у Кейт тети Мередит. При этой мысли сердце его испуганно сжалось, а потом учащенно забилось. Сантино знал одно: теперь он не мыслит свою жизнь без Франчески.

Кейт и Сантино были похожи. Она тоже пережила своего рода предательство и так же, как и он, мужественно прошла через это. Девушка сделала дочь центром своего мира и передала малышке смелость и непосредственность. Вот почему Франческа так счастлива. Но это не значит, что Сантино легко откажется от желания быть рядом с дочерью.

Кейт напрасно пыталась выбросить Сантино из головы. Вместо этого она лишь вспомнила, какое это удовольствие – быть в плену его рук и губ. Она не могла спать, не могла есть, не могла сидеть спокойно. Девушка бродила взад-вперед по комнате, борясь с желанием пойти к нему и отдаться. Ей уже нечего терять. Кейт так часто делали больно, что на сердце не осталось живого места.

Вот что чувствовала Кейт, когда тихо закрыла за собой дверь спальни и босиком прокралась по ковру к его комнате. Она так же тихо отворила дверь и вошла.

Кейт пришла к нему, скользнула под одеяло, ее руки и губы искали его, пока не настигли…

– Кейт? – пробормотал Сантино в полусне.

Он был расслаблен, но готов к бою. Она ощутила это, и по телу пробежали мурашки.

Кейт прильнула к нему, целуя Сантино со всей страстью, которую сдерживала в себе слишком долго. Он накрыл ее своим телом. И между ними не было больше слов. Только бешеная страсть, вздохи и стоны.

– Сейчас… сейчас… – умоляла Кейт, царапая его спину. – Возьми меня… – Она открылась ему навстречу.

Кейт знала, что ведет себя бесстыдно, но она изголодалась по ласкам Сантино, она хотела быть с ним, слиться с ним, насладиться его силой. Он вошел в нее, погрузившись в сладкую негу искушения, чувствуя себя заложником страсти, ее господином и рабом.

– Еще, еще, Сантино!.. – кричала Кейт, впиваясь ногтями в его кожу. Она покусывала его, заставляя погружаться в нее глубже и быстрее, пока ее тело не содрогнулось от первой волны удовольствия. Издав победный стон, Сантино поднялся вместе с Кейт к вершинам неземного блаженства.

Впервые за долгое время Сантино ощутил полное спокойствие. Он купался в безмятежности, держа Кейт в своих объятиях, такую теплую и нежную и мурлыкающую от удовольствия.

– Это ничего не меняет, Кейт.

– Я знаю… – прошептала девушка.

Он ни на секунду не поверил ей.

Они проснулись в лиловой предрассветной дымке. Кейт и Сантино спали, обнявшись, как две половинки одного целого. Сантино крепче обнял Кейт, чувствуя, как просыпаются его желания. Она тоже прильнула к нему, будто ожидала нового всплеска страсти. Он принял это приглашение.

Как приятно было погрузиться в нее в тишине, зная, что Кейт хочет его и что это просто секс, без каких-либо обязательств с обеих сторон. Днем они снова станут врагами, но сейчас близки как никогда.

Они двигались в едином ритме, олицетворяя собой полное единение.

– Ты хочешь меня? – прошептал Сантино.

– Всегда… – был ответ.

И он снова вошел в нее.

Они уснули, но ненадолго. Сантино разбудило ее прикосновение.

– Что?

– Ты такой красивый.

– Это гены, – улыбнулся он, поглаживая ее бедро.

– Ты уже не хочешь спать? – спросила Кейт.

– А ты?

Его рука скользнула ниже, лаская ее между бедер, пока Кейт не запрокинула голову, прижимая к себе его руку, требуя большего…

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Можем ли мы еще раз все повторить…

– Попробуй.

Сантино повернулся к ней.

– Никаких сожалений? – поинтересовался он вдруг.

Кейт показалась ему такой беззащитной, что невольно сжалось сердце.

– Ни одного… а теперь… – Она снова взяла его за руку, опуская ее себе на живот и ниже, туда, где все горело от желания. – Я хочу большего…

– Но сначала…

– Что?

– Это, – прошептал Сантино и впился губами в ее губы.

И пока он целовал ее, внутри разгоралось пламя такое сильное, что едва не сожгло его целиком. Он ошеломленно отстранился и увидел, что Кейт уже ждет его…

Он слился с ней на этот раз лениво и нежно, словно растягивая удовольствие. Его имя слетело с ее губ, и он снова поцеловал Кейт. Сантино хотелось доставить ей такое удовольствие, чтобы она запомнила его на всю жизнь. На ее лице снова отразилось блаженство. Он удовлетворенно улыбнулся.

– А ты очень жадная, – поддел он ее.

– Все… хватит… – прошептала Кейт.

Но Сантино продолжал двигаться внутри нее, сначала медленно, потом все быстрее, пока она снова не вцепилась руками в его плечи:

– Да… да… – задыхалась девушка. – Ты прав, Сантино… я хочу тебя… хочу еще и еще… прошу, не останавливайся…

Сантино был только рад повиноваться.

Солнце золотило верхушки деревьев, когда Кейт разбудил поцелуй Сантино. Он ласкал языком ее шею и мочку уха, а его руки в это время путешествовали по ее телу, находя новые чувствительные точки.

– Я хочу тебя. Снова…

– Не сейчас… – улыбнулся он. – Я сам решу, когда.

Она горела в томительной неге ожидания. А он все ласкал ее тело, доводя девушку до исступления.

– Ты – колдунья, – шепнул он в полураскрытые губы Кейт. – Я не могу устоять перед тобой.

– А должен?.. – Ее губы расплылись в ленивой улыбке, когда она обвила ногами его торс, готовая принять любимого в свое лоно.

Сейчас, рядом была его Кейт, сладкая Кейт, страстная Кейт, ненасытная Кейт… Сантино не мог поверить, что лежит в постели с такой потрясающей женщиной.