Безрассудная любовь - Татьяна Милях

Мужчины недовольно переглянулись и направились к дверям.

– А цветочки можете оставить, – остановил кавалеров Трофим Акимович, и в его газах блеснули хитрые искорки. – Я передам. И ваше восхищение талантом мадмуазель тоже, – заверил он, и господа, положив букеты на стол, удалились.

– Серж, и что ты по этому поводу думаешь? –  уже в фойе спросил Белозерский.

– Думаю, эта мадмуазель Легран исключительно расчётливая и умная женщина, – скривился Шелестов, принимая из рук гардеробщика шубу. – Окружила себя ореолом таинственности и неприступности. Не иначе чертовка расставила сети на очень крупную рыбу, – усмехнулся князь.

– Уверен? –  покосился на товарища Вересов.

– Абсолютно! – фыркнул Серж. – Вспомни мадмуазель Катуш. Она всё правильно рассчитала, и, если я чего-то понимаю в женщинах, Мари устроилась в жизни более чем удачно, – усмехнулся Шелестов, вспоминая даму в ложе напротив. – Даже я попался на её наживку.

– Что ж, господа, похоже нам придётся смириться с поражением, – вздохнул Белозёрский.

– И не подумаю! –  дрогнули ноздри Шелестова.

– Пари? – улыбнувшись, протянул руку Вересов.

– Э, нет, Алексей Егорович… Я больше в эти игры не играю, – поморщился князь. – С меня достаточно и глупца Томилина. И если я собираюсь добиться благосклонности французской певички, то только потому, что она добилась своего: она меня заинтриговала, – признался он и ухмыльнулся. – Думаю, на это и был расчёт: своей загадочностью привлечь к себе интерес богатого олуха.

– И ты готов сунуться в расставленные сети? – спросил Вересов.

– Когда знаешь о ловушке, она уже не столь опасна. Охотник сам может стать добычей. – улыбнулся князь, вспоминая давний разговор с Мари.

– Ну что ж, успехов тебе, – хохотнул Белозерский. – Только я не представляю, с какого бока ты подступишься к этой певичке?

– Согласен, над тактикой и стратегией голову придётся поломать, – задумался Шелестов и игриво взглянул на друзей. – Но тем приятней будет победа!

– Ну-ну… – недоверчиво хмыкнул Вересов, и князь надменно вскинул подбородок.

– Я не привык сдаваться. Препятствия только добавляют азарта.

Мужчины покинули театр и в ожидании экипажа остановились неподалёку от входа. Шелестов заметил отъехавшую карету графа Новицкого и спросил:

– А что слышно о Петре Игнатьевиче? – кивнул он в сторону удаляющегося экипажа.

– Как же! Новицкий во второй раз женился, – охотно отозвался Вересов. – Буквально на днях вернулся из свадебного путешествия по Европе. Жена гораздо моложе его и, говорят, очаровательная женщина.

– Правда злые языки утверждают, будто новоявленная графиня отдалённо напоминает небезызвестную актёрку, но в свете сошлись во мнении, что это лишь сплетни. Сразу видно, Мария Григорьевна светская дама и во всех отношениях исключительно порядочная женщина, – лукаво взглянул на Шелестова Белозерский.

– А как же Антонина Семёновна? Неужто позволила сыну жениться? – удивился Сергей. – О том, как без согласия матушки Пётр Игнатьевич не смел и шага ступить, ходили анекдоты.

– Как видишь, всё же нашлась женщина, способная очаровать старую графиню, – пожал плечами Белозерский.

– Чудны дела твои, господи, – только и смог задумчиво произнести Сергей Дмитриевич и вдруг встрепенулся. – Пожалуй, мне стоит навестить Новицкого и поздравить его с женитьбой.

– Уж не за женой ли графа ты собрался приударить? А как же мадмуазель Легран? – насторожено взглянул Белозёрский.

– Что ты, Пьер. Это только визит вежливости, – невинно улыбнулся Серж.

– Ну-ну, – вновь усмехнулся Вересов.