Две жизни Лидии Бёрд - Джози Силвер

– Прямо как большой босс, – бормочу я, вскидывая подбородок и расправляя плечи. – Как босс.

Пытаюсь держаться как некий агрессивный герой одного из американских сериалов, который мне нравится. Как человек куда более бойкий и деловой, чем я сама. Например, как Меган Маркл в сериале «Форс-мажоры». До сих пор свободный дресс-код – возможность ходить на работу в джинсах и футболке – выглядел чем-то вроде награды, но прямо сейчас я скорее предпочла бы спрятаться в строгом деловом костюме в сочетании с туфлями на шпильке, а волосы скручены узлом на затылке.

Смотрю на цифровой замок на двери, нерешительно нажимаю на кнопки; конечно, дверь не открывается. Код меняют каждые несколько недель скорее ради проформы: вряд ли кому-то вздумается сюда вламываться. Что там искать ворам? Потрепанные книги из городской библиотеки на первом этаже? Мы, наверное, одно из последних мест, где все еще полагаются на библиотечные карточки и систему штампов. Делия, наша восьмидесятилетняя библиотекарша, просто не справилась бы с чем-то более современным. Офис наверху оборудован не намного лучше в том, что касается техники. Там есть пара старых персональных компьютеров и принтер. Кто-то назовет это очаровательным, иные же сочтут допотопным. И оба описания будут точными. С одной стороны, работать здесь приятно, с другой – доводит до бешенства то, что ни одну из этих вещей не поменяют, пока они буквально не развалятся.

И этот чертов замок, например, с его громыхающими кнопками, на которые приходится нажимать изо всех сил, как будто ты злишься. Я не злюсь, но уже подумываю о том, чтобы сбежать обратно в машину… Тут на мое плечо ложится чья-то тяжелая рука.

Я разворачиваюсь и прижимаюсь к боку Фила, моего босса.

– Лидия, слава богу, ты вернулась! – Он обнимает меня и одновременно со смаком нажимает на кнопки замка. – Без тебя здесь совсем дерьмово.

Именно это мне и нужно было услышать. Никаких пышных церемоний, никаких приветствий с осторожным подбором слов. Фил из тех руководителей, кем все восхищаются, он полон добродушия и обаяния. Это человек, который совершенно естественно общается с людьми. Настолько естественно, что громогласно предложил Доун присутствовать при ее родах, если вдруг ее мужу придется работать, когда это случится. К счастью, все обошлось, а мы все от души посмеялись, представив себе такую картину. Но я не сомневаюсь, что он действительно пошел бы на такое в случае необходимости.

– Смотрите, кого я поймал на попытке взлома задней двери! – провозглашает он, заходя вместе со мной в офис.

Нервничать глупо, но я нервничаю. Я проработала здесь последние пять лет. Эти люди знают меня. Я знаю их. Но они знали и Фредди тоже, и все теперь смотрят на меня круглыми глазами. Наверняка они думают сейчас: «Черт побери, ну что нам ей сказать?! Вдруг она разревется, если я упомяну его имя, или обидится, если не вспомню о нем? Наверное, лучше сделать вид, что я ужасно занят, просто улыбаться и посмотреть, как пойдет дело дальше, после чашечки чая».

– Чай? – как по сигналу спрашивает Доун.

И я благодарно киваю, когда она удирает в кухню.

Мой рабочий стол выглядит так, словно на него переехала местная свалка. Он завален брошюрами и коробками, а стула вообще нигде не видно. Не знаю, что мне чувствовать. Может, облегчение, потому что никто не захватил мое место у единственного в этой комнате окна? Или пожалеть себя, ведь никто и не подумал привести его в порядок? Райан, двадцатидвухлетний красавчик с иссиня-черными волосами и загорелой кожей, поднимает голову и подмигивает мне, прижимая к уху телефонную трубку. Видимо, лицо меня выдает, потому что он понимает, куда я смотрю, и тут же вскакивает, прерывая разговор.

– Лидия, – улыбается он, весь сплошное сияние, и спешит через маленькую комнату обнять меня.

Отмечаю, что оба коллеги-мужчины кажутся более подготовленными эмоционально к моему появлению, чем коллеги-женщины. Доун просто скрылась, а Джулия в глубине комнаты лишь помахивает рукой с безупречным маникюром. К счастью, ей зачем-то нужно выйти в конференц-зал, но в любом случае особого тепла от нее не исходит. Вообще-то, это несправедливо. Мы с Джулией уже несколько лет работаем вместе, и она частенько держится как холодная рыба, хотя на самом деле мягкая, как масло. Просто предпочитает, чтобы об этом никто не догадывался, и использует невероятно гламурную прическу и длинные красные ногти. Это пугает людей и заставлять их думать, что она настоящая стерва. Джулия постарше всех нас, но определить ее возраст невозможно: где-то между пятьюдесятью пятью и шестьюдесятью. Подозреваю, что она так и останется в этих рамках, пока кто-нибудь этого не изменит. Но никому это не нужно.

– Извини за твой стол. – Райан ведет меня к рабочему месту за руку. – Позволь все разобрать.

Разбор для него состоит в том, чтобы сгрести все разом и свалить на ближайший шкаф с папками. Но я все равно благодарна. Райан оглядывается вокруг в поисках стула и, ничего не найдя, перекатывает через комнату свой собственный, а потом коротким поклоном дает понять, что я должна занять его.

– Миледи, ваш трон.

Я не возражаю. Не могу, потому что от этого простого проявления доброты у меня перехватывает горло. Райан замечает это и, к его чести, в панику не впадает. Просто похлопывает меня по плечу, находит мне бумажные носовые платки и проницательно кивает:

– Понимаю, я потрясающий. На многих женщин я произвожу такое впечатление.

Я давлюсь смехом, радуясь его шутке, и тут же ловлю облегченный взгляд Доун, которая плывет ко мне с обещанной чашкой чая. Она, без сомнения, рада видеть, что я улыбаюсь, да и я тоже рада, если честно. Чувствую, как медленно прихожу в норму, пальцы скользят по знакомым царапинам и вмятинам моего старого орехового стола. У меня есть свое место в этом мире.

– Без сахара, чуть-чуть молока, – говорит Доун, как всегда.

Это тонкий намек, но я его слышу. Это значит: помни, здесь ты среди друзей.

Появляется Джулия и ставит на мой стол маленькую вазочку с розовыми и пурпурными цветками душистого горошка.

– Для меня они слишком сильно пахнут, – фыркает она.

Ее безупречно подведенные глаза изучают меня, без сомнения отмечая тот факт, что я сильно похудела. Джулия, конечно же, делает для себя мысленную заметку принести завтра пирожные и соврать, что купила их со скидкой.

Я смотрю на них, на всех по очереди, и тяжело сглатываю.

– Спасибо, – бормочу я. – Так приятно вернуться…

– Мы не были уверены, стоит ли упоминать о… ну, ты понимаешь, о… – признается Райан, и его чудесные темные глаза полны тревоги.

И снова я восхищаюсь им за то, что он решился говорить за людей вдвое старше его самого, пусть даже он и споткнулся.

– Фредди, – помогаю я, заставляя произнести это имя отчетливо и без слез. – Ничего, вы вполне можете упоминать о нем.

Все кивают, топчась на месте, ожидая чего-то еще.

– Спасибо за стул, и за чай, и за цветы. Но больше всего я рада компании. Я уже просто не в силах сидеть дома, тупею от скуки.