Куплю любовницу для мужа - Евгения Халь

— Нет, что вы! Я так не могу! У меня нет денег. И вообще мы едва знакомы. Это просто неприлично! Вы черт знает что обо мне подумаете! И так уже очень мне помогли. Это очень дорогая гостиница, а вы любезно сняли номер, чтобы мне было где переночевать. Нет, я не могу пользоваться вашей добротой, — она замахала руками.

— Послушайте меня, — Гордей взял ее за руку и прижал теплую ладонь девушки к своей груди. — После стольких лет адвокатской практики меня невозможно удивить или смутить. Поверьте: я слишком хорошо разбираюсь в людях. Поэтому о вас, — он подчеркнул это голосом и сделал секундную паузу, — я никогда не подумаю ничего плохого. Если такая прекрасная девушка оказалась в сложной ситуации, то это не ее вина. Позвольте вам помочь!

— Я… я все вам верну потом, обещаю! — воскликнула она.

— Ну начались меркантильные подсчеты, сколько и кому кто должен, — сокрушенно вздохнул Гордей. — Вы случайно не задумывались о карьере адвоката? Вам бы подошло.

— Нет, — рассмеялась она. — Я вообще-то повар.

— Чудесная новость! — обрадовался Гордей. — Вот откроете ресторан и будете меня кормить. Я так люблю вкусно поесть!

— Обязательно! Буду готовить все, что любите! — пообещала девушка.

— Вот и отлично! — Гордей сделал круг по номеру и сел в удобное кожаное кресло. — А теперь одевайтесь и поедем. И еще… у меня к вам небольшая просьба.

— Да, конечно, все, что скажете, — поспешно ответила Тата.

— Давайте, Таточка, перейдем на ты. А то я себя чувствую таким старым, когда вы мне выкаете!

— С удовольствием! — пропела девушка, убегая в ванную.

Гордей сидел на стуле в самом дорогом бутике Барвихи и пил шампанское. Вокруг Таты суетились продавцы, наперебой предлагая шикарные наряды и обувь к ним. Надев очередной наряд, раскрасневшаяся Тата выходила из гримерки, крутилась перед зеркалом и бросала робкий взгляд на Гордея. Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Гримаски на ее прекрасном личике очень его забавляли. Взгляд в зеркало — радость, взгляд на Гордея — мимолетный испуг. А не слишком ли это дорого? И вообще идет ли мне?

— Прекрасно! Нужно брать! — восклицал Гордей, подбадривая девушку.

Ему очень нравилась пантомима, которую они с Татой проигрывали при каждой покупке. Отвернувшись от продавцов, Тата украдкой показывала Гордею ярлычок с ценой, закатывала глаза от ужаса и нервно закусывала губу. Гордей немедленно кивал ей и крутил указательным пальцем, показывая продавцам, чтобы положили в пакет. Эта игра сразу перекинула между ними мостик интимности. Пару раз дверь примерочной приоткрывалась и Гордею разрешалось мельком увидеть гладкое бедро и маленькую, но крепкую и высокую грудь. Он краснел и шепотом подзывал продавцов, давая указания все побыстрее принести, завернуть и всячески ускорить процесс создания принцессы из Золушки.

Наконец, полностью потеряв терпение, он встал, подошел к вешалкам, сгреб в охапку элитные тряпки, названия которых продавцы произносили с таким придыханием, словно припадали к святыням. И, слушая бормотание об удивительной коллаборации Кардена с Баленсиагой, и серьезно кивая, словно понимает о чем речь, Гордей понес это все на кассу, бросил на стол и достал из кармана кредитную карту.

— Вы берет все? — нервно икнула продавец.

Гордей молча кивнул и протянул ей карту.

— И четыре модели из коллаборации? — еще раз икнула девушка и поспешно пояснила, видя, что клиент явно не понимает, о чем идет речь: — Коллаборация — это когда два знаменитых бренда вместе выпускают коллекцию. Это намного дороже, чем по отдельности!

— Девушка, я куплю не только коллаборацию, но даже военно-политический союз Северной Кореи и Пакистана, только давайте ускорим процесс, пожалуйста! — шепотом взмолился Гордей, нетерпеливо постукивая пальцами по кассовому аппарату.

Терпение Гордея было с лихвой вознаграждено, когда они с Татой зашли в ресторан. Цокая каблуками по мраморному полу, она легкой походкой шла по залу к столику. Мужчины пожирали ее взглядами, а женщины давились омарами и креветками, злобно сверля девушку глазами. Гордей с удовольствием наблюдал предсказуемую географию мужских взглядов: услышав звонкий перестук золотых "шпилек" на босоножках, сделанных из переплетения алых ремешков, взгляд мужчин сначала задерживался на стройных ножках Таты, полз вверх, ощупывая тонкую фигурку, затянутую в белый шелк платья, усыпанного крупными красными горошинами. Оценивал широкий алый пояс, отделявший тонкую талию от крутых бедер, и, наконец, намертво прилипал к аккуратной круглой попке, на которую этот пояс спускался огромным кокетливым бантом.

Гордей даже специально выбрал столик в центре зала, чтобы Тату было хорошо видно со всех сторон. Но, едва взглянув на меню, девушка извинилась и убежала пудрить носик. Гордей сделал заказ, и в этот момент раздался телефонный звонок. На экране высветилось имя жены. Гордей вздохнул. Интересно, у женщин есть какой-то встроенный навигатор, моментально определяющий поход мужа налево?

— Ты где сейчас, Гора? — нетерпеливо спросила Настя.

Сказать ей прямо? Нет, не нужно. Хотя… зачем врать, если они обо всем договорились?

— Настюш, я воспользовался твоим разрешением и у меня сейчас встреча. То есть, ну не то чтобы деловая встреча, а скорее свидание. Ну ты понимаешь, да? Это по поводу нашего с тобой эксперимента, — Гордей стушевался и замолчал.

Что это с ним? Он разучился связно формулировать свою мысль? Для адвоката это совсем беда. Но с другой стороны, несмотря на открытость их брака, очень тяжело вот так ясно и просто сказать жене, что у него свидание с другой женщиной.

— И да, чтобы все было по справедливости, ты тоже можешь сегодня с кем-то встретиться, — торопливо добавил он. — Просто, чтобы тебе не было обидно. Иначе это будет игра в одни ворота и из нашей затеи ничего не выйдет.

На том конце линии повисло напряженное молчание.

— Значит, тебя ждать поздно? — тяжело дыша, наконец, спросила Настя.

Даже не видя ее, Гордей знал, что она сейчас пытается сдержать всхлип и поэтому так тяжело дышит. Сложно с ней. Очень сложно! Такая гиперэмоциональная натура! Одним словом: балерина. Сама предложила открытый брак, а теперь будет изводить себя слезами и бессонными ночами. Ну вот какая, к черту, рациональность с таким ураганом эмоций? Внезапно он почувствовал укол совести. Ему стало жаль жену. Нет, не нужно было ей говорить. Это прокол. Но что сделано, то сделано.

— Не нужно ждать, — после долгой паузы ответил он. — Скорее всего, я буду утром. А может быть, даже сразу поеду на работу, не заезжая домой. Еще не знаю. А ты что собираешься делать? Есть планы на вечер? — из вежливости спросил он.

Хотя точно знал, что план у нее один: забраться в постель с коробкой шоколада, включить слезливую мелодраму вроде "Титаника" и всласть поплакать над горькой женской долей, как своей, так и киногероинь.

— А у меня тоже планы, — фальшиво-бодрым голосом ответила Настя. — Еще пару дней назад хотела тебе сказать, но все как-то не предоставлялся удобный случай. Я тоже кое с кем познакомилась. Так что меня тоже весь вечер не будет дома.