Роковой треугольник - Морин Чайлд

Хотя и пыталась запретить себе это.

Да, она и Дейва любила, но по-другому. Только Стив смог разбудить ее чувственность. Только он воспламенял ее одним прикосновением. Только Стив мог заставить ее смеяться и плакать от счастья. В его объятиях она чувствовала себя самой красивой и желанной женщиной на земле. Наверное, это не случайность, что у нее один-единственный ребенок и именно от Стива.

— Ванда? — Он внимательно вгляделся в ее лицо. — Ты в порядке?

— Да, — кивнула она, обхватив его руками за шею. — Да, я в порядке.

— Хорошо, — улыбаясь, заметил он. — Потому что мы еще не закончили.

— Заставь меня потерять голову от страсти, Стив, — прошептала она, проводя пальцами по его щеке. — Я хочу, чтобы мы оба никогда не забыли эту ночь.

Он посерьезнел.

— Ты действительно хорошо себя чувствуешь?

На его лице промелькнуло беспокойство — очевидно, он вспомнил тот ее обморок, но Ванда успокаивающе улыбнулась ему, и они забылись в танце любви.

Стив перекатился на спину, увлекая ее за собой, и Ванда оседлала его. Он накрыл ее груди загорелыми руками и сжал соски. Двигаясь на нем, она не спускала глаз с его лица и постепенно наращивала темп.

Наконец, когда Стив больше не мог выносить эту сладкую пытку, он опустил руку к стыку их тел и кончиком пальца стал ласкать ее в самом чувствительном месте, а она не прекращала двигаться, испытывая неземное наслаждение.

Кульминация настигла обоих одновременно. Ванда наклонилась над ним, он прильнул к ее губам, и она бросилась в огонь, на этот раз увлекая за собой Стива. Он выкрикнул ее имя, когда они вместе сорвались с края пропасти.

К тому времени, когда Стив свернул на подъездную дорожку к ранчо деда, оставалось час или два до рассвета. Темное небо на востоке уже начинало алеть.

Всю ночь они с Вандой не прекращали любить друг друга и никак не могли насытиться. Но вместо того чтобы чувствовать усталость, он ощущал себя полным сил и невероятно счастливым. И это беспокоило его.

Стив заглушил мотор, чтобы не разбудить домочадцев, слез с мотоцикла и завел его в сарай. Постоял в темноте, снял шлем и аккуратно положил его на верстак. Голова кружилась от водоворота самых различных мыслей. Он сделал глубокий вдох и попытался подавить чувство сожаления оттого, что ему все-таки пришлось покинуть Ванду.

— Позднее свидание?

Он обернулся и увидел в дверях Алека.

— Какого черта ты здесь делаешь в такую рань?

Алек вошел в сарай и пожал плечами.

— У Дженни Фаулер начались роды.

Стив прищурился, глядя на него.

— У маленькой Дженни? У которой веснушки? И косички?

Алек рассмеялся.

— Ей уже двадцать пять. Веснушки по-прежнему есть, но вот косичек давно нет.

— Дьявол, мы стареем, — пробормотал Стив.

— И это возвращает меня к вопросу, — заметил Алек. — Почему такой старик, как ты, вдруг являешься домой перед рассветом?

Стив нахмурился.

— А разве тебя это касается?

— Нет. Но я все равно спрашиваю.

— Отвали, Алек.

— Успокойся, Стив. Я рад за тебя. — Подойдя к маленькому холодильнику, который держал в своем сарае Мэтт, он открыл дверцу и вытащил бутылку минералки. Отвинтив крышку, сделал большой глоток, закрыл бутылку и снова пожал плечами. — Вы с Вандой хорошо смотритесь вместе.

Алек, без сомнения, прав, но от этого Стиву не стало легче. Непонятное беспокойство теснило грудь.

— Мы не вместе.

— Но тебя все устраивает? — Он изогнул одну бровь.

— Не знаю.

— А что думает по этому поводу Ванда? — спросил Алек, прислонившись к верстаку. Он явно никуда не спешил.

— Разве тебе не надо принимать роды?

Алек махнул рукой.

— У нее это первый ребенок. Схватки все еще с интервалом в пятнадцать минут. Я сказал Дженни, чтобы она ехала в больницу, так что у меня масса времени.

— Прекрасно, — пробормотал Стив и добавил: — Ну а у меня его нет. Я устал. Собираюсь лечь спать.

— Все еще пытаешься убежать от себя?

Стив резко остановился, обернулся и пристально посмотрел на своего кузена.

— Что это должно означать?

— Ты прекрасно знаешь, что это означает, Стив. Ты убежал от своих чувств к Ванде тогда, пятнадцать лет назад, и убегаешь сейчас.

— Ты кто? Священник?

Алек рассмеялся, небрежно перебрасывая бутылку с водой из одной руки в другую.

— Не угадал. Просто в тебе я узнаю себя, каким я был несколько лет назад. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я люблю Кэтти. Я чуть не потерял ее. Потому что был слишком глупым и упрямым.

— Какое отношение все это имеет ко мне?

Улыбка на лице Алека исчезла, и он поставил бутылку с водой на верстак.

— Самое прямое. Я тоже считал, что не заслуживаю счастья. По разным причинам. А в тебе говорят и чувство вины, и досада из-за того, что ты потерял Ванду, что Ванда предпочла Дейва, что ты покушаешься на его жену...

— Какой ты проницательный! Больше меня разбираешься в наших отношениях.

Стив иронично покачал головой, но старая боль снова дала о себе знать. Многие годы он позволял другим думать, будто уехал так скоропалительно из-за обиды на Ванду и Дейва. И никогда никому не расскажет правду. Да и что эта правда меняет?

— Теперь прошлое уже не имеет значения, — проскрежетал Стив, почувствовав, что на глазах выступили слезы. — Если бы да кабы... — Он на мгновение зажмурился, а потом посмотрел на Алека. — Дейва больше нет. Я провожу время с его сыном. Сплю с его женой. — Покачав головой, он высказал то, что не давало ему покоя по дороге домой. — Я не могу так подло поступить по отношению к Дейву, Алек. Мне нужно уехать из города. Сегодня же.

Алек сердито посмотрел на него.

— Мы дали слово Мэтту, что останемся на все лето.

— Я знаю, но...

— Стив, — перебил Алек, — неужели ты снова хочешь убежать?

— Нет, но...

— Если ты и дальше будешь убегать от своих чувств к Ванде, то никогда не обретешь счастья. Дьявол, ты и так был в бегах много лет. Пора заканчивать. Это я тебе советую как друг.

Стив вздохнул и задумался. Он чувствовал себя в ловушке. Больше всего на свете он хотел остаться здесь, с Вандой. Но сможет ли он сделать ее счастливой? Стать хорошим отцом для Билла?

Алек хлопнул его по спине.

— Тебе нужно поговорить с Дейвом.

— Это как? Устроить спиритический сеанс?