Принцев много не бывает - Юлия Климова

– Настя, – простонала Александра. – Что ты такое говоришь?

– Я говорю: на каком масле яичницу жарить? На сливочном или растительном?

– Не знаю... Понимаешь, у меня украли очень важные бумаги, и я никак не могу прийти в себя после этого.

– Ого! – Настя мгновенно позабыла о запланированной яичнице, вернулась к столу и плюхнулась на табурет. Коричневая челка подскочила и привычно закрыла лоб. – Но как же это произошло?

Александра откинулась на спинку стула и пожала плечами, точно эта история произошла вовсе не с ней. Невозможно рассказать о Пьере, да и кому признаешься в том, что мужчина, которого любила, унес из дома самое ценное и нужное, как воздух?

– Я очень давно мечтала попасть на конкурс профессиональных поваров «Нота Вкуса». Записаться на участие в отборочных турах имели право только те, кто проработал не менее пяти лет на должности шеф-повар. Были и еще условия, но мне для подачи заявки не хватало именно этого. И вот, совсем недавно, я стала самой счастливой на свете – мой стаж как раз перевалил за пять лет...

– И? – поторопила Настя.

– И я попала на отборочные туры и первый прошла, получив более чем достаточно баллов. Собственно, я в десятке лучших. Седьмая.

– Круто... Но что украли?

– Папку с рецептами...

Александра стала неторопливо рассказывать о требованиях организаторов конкурса, о своих планах, о лаймовом соусе, о... Пьер в этой истории проходил завуалировано: «человек, которому я доверяла». Воспользоваться рецептом уже нельзя, придумать новый – пока не получается. Какая-то невесомость...

– Вот сволочь, – выдохнула Настя, дождавшись финала истории.

– Форменная скотина, – согласилась Александра.

– И нет никакой надежды?

– Надежда есть всегда. Но не всегда до нее получается добраться.

– Я доберусь! – Настя широко улыбнулась, и ее глаза засветились радостью. – Я могу преодолеть любые преграды. Я сумею! Честно, честно. – Она приложила ладонь к груди, точно собиралась произнести торжественную клятву. – К кому нужно пойти и что конкретно украсть? Где живет человек, которому вы доверяли?

Александра улыбнулась, поднялась, нажала кнопку чайника и достала две одинаковые бежевые чашки.

– Есть эклеры, а есть маффины с черникой.

– Согласна съесть маффины, если вы мне все расскажете. – Теперь в Настиных глазах подпрыгивали хитринки.

– Наверное, я тебя очень удивлю, если сообщу, что совсем недавно я оказалась наследницей. Мне завещаны: три кофты, шерстяное платье, журналы с выкройками... А впрочем, – Александра подошла к узким полкам, взяла с нижней конверт и протянула Насте, – почитай сама.

Настя с жадностью следопыта схватила конверт, и уже через несколько секунд взгляд побежал по строчкам.

– Во дает, – прокомментировала она и покачала головой.

«Наверное, дошла до котлет», – подумала Александра.

– Читай, читай, там все написано.

– Рецепт... Есть же рецепт... На английском... Но вы же знаете английский? Я его тоже в школе учила... Нужно ехать! Где этот дом и где этот сундук?!

– Адрес указан на обратной стороне конверта. Я торопилась, записывала под мамину диктовку, но... Ехать уже никуда не нужно.

– Почему? – На лице Насти появилось удивление. Она была готова тотчас сорваться с места и устремиться неизвестно куда, лишь бы спасти положение.

Александре пришлось добавить, что дом давно продан и им теперь владеет Глеб Уфимцев, а с этим человеком не слишком-то договоришься.

– Он сказал, что выбросил старые вещи, но думаю, он просто хотел отделаться от меня.

– Врет, точно врет. Я уверена, – твердо заявила Настя. – Почему он не пустил вас на второй этаж, а? Показал бы обстановку, успокоил. Делов-то, по лестнице подняться! – Она фыркнула и принялась изучать конверт. – Наверное, он решил себе заграбастать ваше наследство. Типичный негодяй и жадина.

– Вряд ли ему нужны кофты и платье.

– А книги? И потом, он мог не поверить, что речь о всякой ерунде. Вдруг в сундуке двойное дно? Открываешь, а там... золотые монеты! Все же кино смотрят, – последнюю фразу Настя бросила легко. – Сейчас соберемся и поедем. Придумаем по дороге, как заставить гражданина Уфимцева отдать ваше наследство. Вполне может оказаться, что у него и совесть есть.

– Нет. – Александра покачала головой, налила чай, достала небольшую тарелку и вынула из бумажного пакета маффины с черникой. – Этот вопрос закрыт, а уж тебе точно не стоит никуда ехать. Угощайся.

Она взяла письмо, убрала его в конверт. Конверт вернула на прежнее место – на полку.

Настя молча проследила за каждым движением тети, а затем стала размешивать ложкой сахар. Опыт в таких делах у нее имелся, и она знала: ни за что нельзя демонстрировать повышенный интерес – это путь к провалу.

– Я съезжу в ресторан. Вернусь поздно, часов в одиннадцать, – сказала Александра. – А ты посмотри кино или прогуляйся. Хорошо?

– Я, пожалуй, спать лягу пораньше, – спокойно ответила Настя. – Как раз вчера до двух комедию смотрела, теперь глаза закрываются.

Метнув еще один взгляд в сторону конверта, она взяла пушистый ароматный маффин и принялась есть его с огромным аппетитом.

Англия, давно позабытый год

– Я хочу поблагодарить Господа за хорошие дороги, – сообщила Люси, вылезая из почтовой кареты. – Могло быть и хуже.

– Поблагодари заодно и от меня, – поддержала Кэри. – Да, действительно могло быть и хуже.

Она разгладила складки на платье и вдохнула воздух Бата. Новое, необыкновенное, пьянящее чувство свободы влетело в легкие и застряло там. Точно оборвались ниточки, привязанные к рукам и ногам, за которые кто-то иногда дергал. Ниточки тонкие, но, как назло, прочные.

– Прошу прощения, мисс...

Кэри обернулась. Перед ней стоял невысокий плотный мужчина в синей униформе.

– Да...

– Вы мисс Кэролайн Пейдж?

– Да, – теперь голос Кэри был тверд.

– Графиня Бенфорд прислала за вами экипаж. – Мужчина отступил на шаг влево, развернулся и чуть поклонился.

Кэри подняла голову и... на миг потеряла дар речи.

– Мы поедем в этой карете? – раздался за спиной изумленный и от того писклявый голос Люси. – Ох, мамочка дорогая! Мисс Пейдж, я глазам своим не верю!

Кэри тоже не верила своим глазам – в отдалении стоял великолепный экипаж, которому позавидовала бы любая принцесса. Черная карета отливала лаковым блеском, золотая отделка пробегала по граням и углам, лошади – белые, без единого пятнышка, абсолютно одинаковые, кучер подтянут и неподвижен. А на дверце – герб.

«Почему герб? – пролетела торопливая, полупрозрачная мысль. – Неужели графиня путешествует по свету со своей каретой?» Мысль оборвалась и улетела в неизвестном направлении, слишком уж красивой, сказочной была картина перед глазами.