Жизнь удалась! - Максин Салливан

Фелиция заулыбалась.

— Да, он говорил мне. — Тут ее улыбка пропала. — Надеюсь, эти новости не расстроили тебя, дорогая?

Оливия покачала головой.

— Нет, конечно. Я люблю Рэндалла и счастлива за него.

Это была правда.

— Умница, — произнесла Фелиция, подавшись вперед и сжимая руку Оливии. — Я рада, что ты оставила прошлое в прошлом. — С этими словами ее мать снова откинулась на высокую спинку стула. — Дорогая, я все собиралась тебе сказать, что у Эрика тоже родился ребенок, но не была уверена…

— Замолчите, Фелиция, — прорычал Алекс с порога, застигнув обеих женщин врасплох. Обе повернулись к нему.

Фелиция начала хватать воздух ртом, как рыба.

— Никогда не слышала подобной грубости!

Алекс сверкнул глазами.

— Разве вы не видите, что ваша дочь расстроена?

— Алекс, не надо… — попросила Оливия.

Он возмущенно махнул рукой.

— Нет, Оливия, я не собираюсь молчать. Скажи ей всю правду. Тогда она, может быть, наконец раскроет глаза и увидит твою боль, как ее вижу я.

Оливия заморгала. Алекс снова встал на ее защиту. У нее защемило сердце.

— Какую правду, Оливия? — потребовала ответа Фелиция. — О чем говорит твой муж?

Оливия медленно повернулась. Новости причинят ее матери боль, но рано или поздно она все равно узнает.

— Я не смогу иметь детей, мама. Повторное обследование подтвердило диагноз.

Фелиция побледнела.

— Никогда?

— Никогда.

Губы ее матери беззвучно зашевелились.

— О господи! Я никогда не буду бабушкой?

— Никогда, мама. — Оливия сказала это так мягко, как только могла. — Боюсь, реальная жизнь отличается от кино. У моей истории не будет счастливого конца.

Минуты шли, а Фелиция по-прежнему оторопело смотрела на свою дочь. Но вдруг выражение ее лица удивительным образом изменилось.

Оливия посмотрела в сторону входной двери, но Алекс исчез.

— Дорогая, — начала извиняющимся тоном Фелиция. — Твой муж прав. Я думала только о себе. Не представляю, через что тебе пришлось пройти. Мне очень жаль.

Оливия была потрясена.

— Мама, все в порядке.

Фелиция покачала головой.

— Нет, дорогая, не успокаивай меня. Я знаю свои недостатки. Я бываю эгоистичной и безответственной временами, но… — Она прерывисто задышала, ее глаза наполнились слезами. — Дорогая, я люблю тебя больше жизни. Ты ведь знаешь это, правда?

Слезы хлынули из глаз Оливии.

— Да, мама. Знаю. И благодарю бога за то, что у меня есть ты.

— Спасибо, дорогая, — проговорила Фелиция и, схватив салфетку, театральным жестом промокнула глаза. — Наверное, тебе надо пойти и посмотреть, как там твой муж, — сказала она. — И, пожалуйста, скажи ему, что я прошу извинения за свое поведение. — Она поморщилась. — Нет, я сама поговорю с ним завтра утром. Так будет лучше.

Оливия вытерла глаза и улыбнулась. Потребовалось много времени, но Фелиция действительно изменилась. Оливия поднялась и обняла свою мать.

Фелиция погладила дочь по спине, а потом подтолкнула ее к двери. Перед тем как Оливия вышла, Фелиция спросила:

— Ты правда не сердишься, что я сказала тебе о ребенке Эрика?

Оливия кивнула:

— Все в порядке.

И это было правдой. Эрик больше не волновал ее. Наконец-то она смогла оставить прошлое в прошлом.

Фелиция кивнула и махнула рукой в сторону двери.

— Иди к Алексу.

Оливия обнаружила мужа в спальне. Он снимал рубашку. Стоило ей его увидеть, как у нее учащенно забилось сердце.

— Это была не очень приятная новость для моей матери, — тихо произнесла Оливия.

Желваки заходили на его щеках.

— Рано или поздно она бы все равно узнала.

— Ты прав. Спасибо, — поблагодарила она. — Не сразу, но она смирилась с тем, что никогда не будет бабушкой. Мне кажется, она наконец повзрослела.

Он прекратил раздеваться и посмотрел ей в глаза.

— Я рад.

Оливия нахмурилась.

— Ей трудно меняться.

— Всем трудно меняться.

— Да, но мама привыкла жить как в сказке. Она росла красивой, избалованной девочкой, потом превратилась в красивую, избалованную женщину, а потом в избалованную кинозвезду. Все относятся к ней как к особе королевской крови.

Алекс пристально смотрел на нее какое-то время, а потом с некоторым удивлением покачал головой.

— Ты еще этого не осознаешь, да?

Оливия удивилась.

— Чего я не осознаю?

— Может быть, твоя мама — королева в мире кино, но за его пределами, здесь, в реальном мире, ты во многом превосходишь ее. Тебе присущи не только элегантность и шик, но и другие достоинства, такие, как чувство сострадания и щедрость. Люди тянутся к тебе.

У Оливии перехватило дыхание. Она просто таяла от его похвалы. Еще ни один мужчина не говорил ей таких слов.

— Ты не можешь судить объективно, — пробормотала она.

Он подошел к ней, поднял ее подбородок и заглянул глубоко в глаза.

— Я знаю, что ты за человек, Оливия Валенти.

Алекс наклонил голову и поцеловал ее. Она почувствовала, что он возбужден.

Оливия ответила на поцелуй. Она нужна ему, и этого достаточно.

Пока.

Они вернулись в Сидней, в свои апартаменты с видом на залив, и Оливия сразу же с головой окунулась в работу.

Об их совместном будущем Алекс не сказал ни слова, как ни слова не упомянул о том, что расскажет обо всем Чезаре. Оливия решила, что будет наслаждаться каждым днем, который отпущен им с Алексом. А там видно будет.

Придя однажды вечером домой, Оливия услышала приглушенные голоса, доносящиеся из кабинета. Тихонько постучав в дверь, она открыла ее и обнаружила, что Алекс и оба его брата сидят на софе со стаканами виски в руках.

Они с улыбкой посмотрели на нее, но ей показалось, что они обсуждали что-то очень важное и не слишком обрадовались ее появлению.

— О, простите. Я не знала, что у Алекса гости, — сказала она, разворачиваясь, чтобы уйти.

Но Алекс тут же подошел к ней.

— Дорогая, не надо извиняться, — сказал он тоном любящего мужа. — Мы просто обсуждаем дела.

Он страстно поцеловал ее.

Она ответила на поцелуй, с удовольствием чувствуя прикосновение его губ после напряженного рабочего дня.