Любовь бессмертна - Бертрис Смолл

Фиона с притворным гневом дернула любовника за волосы, и тот тихо выругался от неожиданности, но тут же засмеялся.

— Ты настоящий злодей. Черный Энгус, — прошипела она, — несмотря на дружбу с королем. Неужели я никогда не верну свой долг?

— Никогда! — свирепо подтвердил он, стискивая ее в объятиях и целуя. — Я ни за что не отпущу тебя, Фиона Хей. Ты моя и на всю жизнь останешься моей!

Хеймиш Стюарт вместе с женой Дженет спустились с гор, чтобы тоже присутствовать на коронации. Они не преминули привезти с собой молодого Джеймса Гордона и Джин Хей. Сестры бросились друг другу навстречу и радостно обнялись. Прошло немало времени, прежде чем Фиона отступила, чтобы получше рассмотреть Джин. Той уже исполнилось двенадцать: девочка подросла, и груди начали наливаться. Но одно осталось неизменным — Джин была по-прежнему исполнена решимости стать женой Джеймса.

— Джинни, девочка, да ты просто красавица, — приветствовал ее лэрд. — Скоро станешь настоящей женщиной.

— И тогда вы отдадите мне моего Джейми! — тотчас вставила Джин. Предмет ее нежных чувств застонал и закатил глаза, чем изрядно повеселил окружающих. , — Ты права, это неплохая партия для вас обоих, — согласился Энгус. — Я всегда так считал, братец. Возможно, настало время заключить договор, а не то какой-нибудь ловкий ухажер украдет Джинни у тебя из-под носа, — с улыбкой заключил лэрд.

— Ей еще рано спать со мной, — проворчал Джеймс. — Мне нужна жена, а не кукла! И кроме того, у нее нет ни гроша за душой, а я хочу жену с землями и приданым, Энгус. Кому это лучше знать, как не тебе?!

Дженет Гордон Стюарт воззрилась на брата, но, как ни странно, на этот раз промолчала.

— Я дам тебе участок в долине, — изрек наконец лэрд.

— За Джинни Хей? — изумленно охнул Джеймс.

— Тамошние владения принадлежали ее деду, Джейми-малыш, — пояснил Энгус. — Будет вполне справедливым, если она получит их в приданое.

— Но она все же слишком молода для супружеской постели, — настаивал Джеймс.

— Два года быстро пролетят, — утешил брат. — Уж столько-то можно подождать, тем более что ты и сам еще мальчишка. Подумай, кто сделает тебе столь же выгодное предложение? Ты младший сын и не можешь рассчитывать на невесту из богатой семьи. Что есть у тебя, кроме смазливой физиономии? Ни один уважающий себя мужчина не захочет иметь в зятьях голодранца.

Джин затаила дыхание, боясь шевельнуться.

— Ну что ж, — кивнул Джеймс, — пожалуй, ты прав. Могу и обождать. А сколько земли ты нам выделишь, Энгус?

— Обсудим все, когда вернемся в Лох-Бре, — невозмутимо пообещал лэрд, — но надеюсь, все решено и ты согласен взять в жены Джин Хей через два года?

— Согласен, — сказал Джеймс, и братья обменялись рукопожатием.

— Поцелуй меня, Джейми-малыш, — величественно приказала Джинни, хотя сердце у нее колотилось, как у пойманной птички. Наконец-то она добилась своего и получит мужчину, которого возжелала с первого взгляда!

Джеймс Гордон обреченно покачал головой и чмокнул девочку в розовую щечку.

— Ты еще слишком мала для настоящих поцелуев, — строго заметил он, увидев мятежный блеск ее глаз. И тут присутствующие разинули рты от изумления: несгибаемая, несговорчивая Джинни Хей потупилась и покорно ответила:

— Да, Джейми. Как скажешь, Джейми.

— Тебе есть чему поучиться у младшей сестры, Фиона Хей, — лукаво заметил лэрд. Фиона плотно сжала губы, боясь, что не выдержит и взорвется, но Дженет Стюарт рассмеялась, а ее великан муж хмыкнул так громко, что звук раскатился по всей комнате.

— Не настал еще тот день, когда я потеряю голову из-за мужчины, — фыркнула Фиона, — ну а если настанет, значит, я окончательно рехнулась.

И, повернувшись, устремилась прочь.

— Забирай свою нареченную и уходите, — велел Энгус младшему брату и, подождав, пока за Джейми и Джин закроется дверь, обратился к сестре и зятю:

— Ну, Джен, теперь твоя очередь. Ты все равно не утерпишь, так уж лучше высказаться сейчас.

— Твоя глупость переходит все границы, Энгус, — нахмурилась сестра. — Когда ты назначишь день свадьбы с Фионой?

— Как только она признается, что любит меня, Джен, ибо я, к своему полнейшему удивлению и недоумению, обнаружил, что, кажется, влюблен в нее. Но я не женюсь на девушке, которая ко мне равнодушна, — неумолимо объявил Энгус.

— Бьюсь об заклад, и Фиона думает так же. Тем более что у нее перед глазами несчастный брак родителей, которые терпеть друг друга не могли. Женщина должна знать, какие чувства питает к ней муж, брат мой. Только тогда она будет с ним откровенной. Вспомни, недаром в Библии говорится, что женщина — сосуд скудельный. Мы слабее мужчин!

— Ха! — запротестовал брат, и даже терпеливый добродушный Хеймиш едва сдержался. — Ты о себе или о Фионе? Да вы посрамите любого мужчину, особенно если бы умели владеть мечом! Ну уж нет! Лишь услышав признание Фионы, я открою, что мое сердце до краев наполнено любовью к ней.

Дженет Гордон Стюарт печально покачала головой:

— Боже, помоги нам всем, ибо неизвестно, кто упрямее: ты или Фиона. Кончится тем, что вы сойдете в могилы невенчанными, и кому прикажете отвечать на том свете за этот смертный грех?