Я говорил, что лучше промолчать? - Эстель Маскейм

– Ты куда? – спрашивает он, приподняв бровь и поглядывая на Калеба. Тот, не доходя до сарая, поворачивается и возвращается ко мне. Судя по всему, Джейк и так знает ответ.

– А сам-то как думаешь? – огрызаюсь я, стряхивая его руку.

Почему мои приятели никак не оставят меня в покое?! Сначала Рейчел читала мне нотации, теперь Джейк задает дурацкие вопросы. Как будто он не в курсе, что я курю.

– Ну и топай, придурок, – бормочет Джейк и наконец уходит.

Направляюсь к притулившемуся у забора сараю, где расположились наркоманы. Оттуда доносится громкий смех. В воздухе витает дурманящий запах марихуаны. Калеб распахивает дверь, и я замечаю за его спиной Клейтона и Мейсона из нашей школы. Мы и раньше курили вместе.

– А, явился! Давно пора, – приветствует Мейсон.

Он сидит на стуле в углу, с дымящимся окурком в руках, положив ноги на газонокосилку. Вид у него потрепанный. Сразу ясно, что Мейсон под кайфом. Как и все остальные.

– Ага. – Достаю из кошелька пятнадцать долларов и отдаю Калебу. Вообще-то я предпочитаю покупать дозы напрямую у Деклана, но в последнее время он залег на дно. – Продашь пару косяков?

– О боже, – тянет Клейтон, прислонившись к стене, и выдыхает облако дыма, которое быстро распространяется по тесному помещению. – Какое блаженство!

Порывшись в карманах, Калеб протягивает мне две самокрутки.

– Специально для тебя приготовил, – с гордостью сообщает он. – Так и знал, что ты сегодня в игре.

Забираю у него косяки и разглядываю их. Эх, была не была!

– Давай зажигалку, – приказываю Калебу.

Тот услужливо поджигает одну из самокруток и в ожидании моего одобрения внимательно наблюдает, как я затягиваюсь.

Дым наполняет легкие, и я чувствую облегчение. Как хорошо… Я ведь не кайфовал целую неделю. На несколько секунд задерживаю дым в себе и наконец выдыхаю. Ну вот, совсем другое дело! Напряжение отступает. Конечно, одной затяжки недостаточно, надо покурить по крайней мере минут пять, но мне уже лучше.

– Эй, где ты, черт побери, достал печенье? – Мейсон вскакивает на ноги и тычет в Калеба окурком.

Клейтон открывает глаза.

– Стырил из кухни. Хавчик, – объясняет Калеб, и все трое заходятся хохотом.

Травка еще толком не успела подействовать, поэтому я не смеюсь, а только улыбаюсь.

Прислоняюсь к стене и, закрыв глаза, глубоко затягиваюсь. Нужно расслабиться.

– Кстати, Деклан заходил, – подталкивая меня локтем, бормочет Калеб.

Поворачиваюсь к нему. Он кивком указывает на столик, рядом с которым ошивается Клейтон. Там ровными аккуратными рядами насыпан кокаин. С минуту потрясенно таращусь на него.

– Ого! – Медленно качаю головой. Соблазнительно, однако пока обойдусь. Вообще-то я частенько принимаю кокаин, но только в те дни, когда совсем тошно от собственной жизни и невозможно больше терпеть. По кривой дорожке лучше двигаться с осторожностью. – Не сегодня.

– Ну-у, какой отсто-ой… – Мейсон корчит недовольную мину. – А мы тебя ждали.

– Нам больше достанется, – шутит Клейтон, и все опять хохочут.

Видно, что они совсем обкурились. Когда уже я буду под кайфом и тоже смогу беззаботно поржать? Снова затягиваюсь и не выдыхаю дым как можно дольше, пока внутри не начинает нестерпимо жечь.

Я уже собираюсь провалиться в сладкое забытье, когда дверь распахивается.

В сарае стоит такой густой дым, что я не сразу понимаю, кто пришел.

Вот дерьмо! Иден! Закашлявшись, она зажимает рот рукой и отступает назад.

– Это марихуана?

– Нет, сахарная вата, – острит Мейсон, и Калеб с Клейтоном с готовностью сгибаются от хохота, как будто уморительней шутки никогда не слышали.

Я опять не принимаю участие в общем веселье – теперь из-за нарастающей паники.

Конечно, я хотел показать Иден, кто такой Тайлер Брюс. Только нельзя, чтобы она узнала о наркотиках. Ведь она живет со мной в одном доме и может обо всем рассказать маме! Торопливо прячу руку с зажженным косяком за спину, в надежде, что Иден его не заметит.

Иден широко распахивает глаза.

– Ты серьезно?

Судя по всему, я опоздал: она уже успела увидеть самокрутку.

– Братан, гони эту цыпу отсюда на фиг, если, конечно, она не желает составить нам компанию, – бурчит Клейтон, махнув косяком.

Не обращаю на него внимания и продолжаю смотреть на Иден. Ее взгляд полон гадливости и отвращения.

– Старина, – начинаю я, предупреждающе хмурясь. Мысленно убеждаю себя: спокойно, ты же Тайлер Брюс, тебе на все плевать. – Ну что ты прицепился к малолетке?

Мейсон в углу начинает задыхаться от кашля. Клейтон и Калеб хихикают. А мне не до смеха. По спине бежит холодок. Понятия не имею, как буду выкручиваться.

– Это вообще кто такая нарисовалась? – наконец спрашивает Клейтон.

Ну уж на этот вопрос я отвечать не стану. Представляю, как они разойдутся, если узнают, что Иден – моя сводная сестра.

– Ей что, правила никто не объяснил? – Клейтон переводит взгляд на Иден и сально улыбается. – Не надо нас отвлекать, крошка! Вали отсюда!.. Или оторвешься с нами? – Шагнув вперед, он протягивает Иден свой окурок, как будто всерьез рассчитывает, что она его примет.

Встаю между ними, загородив собой Иден.

– Клейтон, какого черта? – Под шумок тушу собственную самокрутку и убираю ее в карман – на потом. Сердито прищурившись, продолжаю: – Прекрати! Совсем с башкой поссорился?

– А че не так? – Клейтон снова глубоко затягивается, хотя ему явно уже хватит. – Не угостить даму – плохие манеры. – Он подмигивает Иден. – Я прав, детка?

– Братан, ты что, не понял? – рычу я. Мне не нравится, как Клейтон разговаривает с Иден. – Ей это не надо. Дошло?

На лице Иден отражаются брезгливость и омерзение, и мое сердце болезненно сжимается. Меня многие недолюбливают, но Иден – другое дело. На мгновение почему-то чувствую, что сам в себе разочарован. Появляется ощущение легкости, перед глазами все плывет. Наверное, наркота берет свое.

– Ладно, проехали, – уступает Клейтон. – Тогда гони ее взашей. Какого фига она здесь околачивается?

– Самому интересно, – бормочу я.

Иден осуждающе качает головой. Нужно увести ее отсюда, подальше от этих придурков и от самого себя.

Идя к ней, случайно задеваю столик. Глухой удар привлекает внимание Иден. Она упирается взглядом в разложенный кокаин и приоткрывает рот от изумления и ужаса.

Всеобщее молчание длится целую вечность. Или мне просто так кажется? Вот дерьмо! Сейчас не время быть под кайфом. Чтобы как-то выйти из положения, я должен мыслить трезво. Иден не дура. Вряд ли она решила, что это сахар.