Миллион за выстрел - Айрис Джоансен

— Мне нужно торопиться. Где ванная? Он сказал, что не разрешит мне ничего касаться в кухне, если я сначала не вымоюсь.

Она кивнула в сторону их спальни.

— Ванная там. — Она прошла за ним в комнату и показала на дверь в ванную. — Я достану тебе чистую одежду. Твоя спальня за этой дверью. Комнаты смежные.

— Здорово, — заметил Барри с отсутствующим видом. — Мне надо вымыть голову. Гален сказал, что выгонит меня, если заметит хоть одну соломинку. Ты мне поможешь?

— Конечно. — Имя Галена не сходило с его уст. — Я позабочусь, чтобы ты был в порядке. Тебе нравится Гален?

— Очень. С ним все… по-другому.

Он хотел сказать — интересно. Барри, должно быть, думает, что Гален нечто вроде волшебника? Он летал с ним по воздуху, потом стоял перед окном, из которого был виден весь город. Теперь он дал ему то, о чем мечтает каждый ребенок, — собаку, котят и сеновал.

Он с тревогой наблюдал за ней:

— Тебе ведь он тоже нравится, правда?

Одно слово — и она может настроить его против Галена. Его восхищение может стать опасным. Может, Гален и волшебник, но после нескольких занимательных трюков он исчезнет, оставив Барри в пустоте одного. Но разве она могла произнести это слово, если Галену удалось без всякой помощи избавить Барри от страха и неуверенности, которые она чувствовала в нем после событий на виноградниках? Она у него в долгу, черт побери.

— Почему он не должен мне нравиться? — спокойно спросила она. — Ведь он собирается научить тебя готовить для меня изысканный ужин.

— Пойдем, молодой человек. Время спать. — Доминик встал из-за стола. — Ты упадешь лицом в этот шоколадный мусс, если не перестанешь кивать головой.

— Устал… — Барри встал и зевнул. — Знаешь, я помогал мешать этот шоколад.

— Ты уже обращал на это наше внимание, — заметил Доминик. — Несколько раз. — Он повернулся к Галену: — Замечательный ужин. Никогда не ел ничего вкуснее даже в лучших ресторанах Майами.

— Разумеется, — ответил Гален. — Я же говорил, я отменный повар.

Джадд Морган фыркнул:

— Что-то здесь становится душно. Пойду на свежий воздух.

— И оставишь меня с грязной посудой?

— Я помогу, — предложил Барри.

Гален покачал головой:

— Я считаю, что каждый должен делать свое дело. Ты свое сделал. Теперь по плану тебе полагается утром помогать мне готовить омлет на завтрак.

Барри снова зевнул.

— Ладно.

— Пошли, — поторопил его Доминик. — Ты сейчас заснешь, а мне уже тяжело таскать тебя, такого большого, вверх по лестнице.

Елена дождалась, когда Барри с Домиником выйдут из столовой, и встала.

— Я помою посуду.

Морган покачал головой:

— Моя обязанность. Гален готовит, я мою посуду. — Он начал собирать тарелки. — Хотя, если бы он не купил эту замечательную посудомоечную машину, я бы воспользовался вашим предложением.

— Тогда я помогу, — сказала Елена.

— Не нужно. Я люблю работать в одиночку. — Он унес посуду в кухню.

— Это не потому, что ты ему не нравишься. Просто говорит правду. Он любит все делать в одиночку, — сказал Гален, вставая. — Поэтому ему так нравится жить на ранчо. Более одинокого существования трудно себе представить. Думаю, все дело в его художественном темпераменте.

— Он художник?

Гален кивнул.

— В библиотеке висит замечательная картина маслом его кисти.

— Я бы никогда не подумала, что Джадд пишет маслом.

— Ну, надо признать, по его виду не скажешь. Как ты думаешь, чем он зарабатывает на жизнь?

— Не знаю. Может быть, тем же, что и ты.

Он улыбнулся:

— Горячо. Но Джадд имеет более узкую специализацию.

— Похоже, вы отлично ладите.

— Мы понимаем друг друга. Мы с ним во многом схожи.

Елена покачала головой:

— У вас нет ничего общего.

— Ты полагаешь, что во мне отсутствуют артистизм и тяга к одиночеству?

— Я вообще не знаю, что ты за человек. — Она внимательно вгляделась в него. Гален смотрел на нее немного насмешливо, но глаза блестели. — А ты сам знаешь?

— Я точно знаю, кто я такой. Не люблю только рассказывать о себе каждому встречному-поперечному. Хочешь посмотреть картину Джадда? Или ты уже здесь все видела?

— Нет, только второй этаж. — Она вышла за ним из комнаты. — Очень впечатляющее местечко. Мне кажется, тебе следует бывать здесь почаще.

— Я не могу долго сидеть на одном месте. — Он открыл дверь. — Тут библиотека. Единственная комната, которую Джадд полностью одобряет.

Книги. Книги везде.

— Я с ним согласна. — Елена вошла в комнату и ласково прикоснулась к кожаным корешкам книг, стоящих на полке ближе к двери. — Столько книг любую комнату сделают прекрасной.

— Ты любишь читать?

— Обожаю. — Она пошла вдоль стены, разглядывая корешки. Все — от классиков до инструкций «Сделай сам». — Когда я была маленькой, кино и телевидение были мне недоступны, но отец умудрялся доставать для меня книги, дешевые, в бумажных переплетах, тысячи книг. Больше мне ничего не надо было.

— Нет, тебе не только это было нужно. Как у вас там действовала система поощрений? Застрели снайпера — дам хорошую книгу?

Она поморщилась.

— Ты не понимаешь. Мой отец вовсе не был бессердечным монстром. В Колумбию он приехал в качестве наемника, но остался как патриот. Он встретил мою мать и научился любить эту страну. Ему хотелось все изменить. Он верил в то, что делал.

— А ты верила в то, что он делал?

— Я верила в него.

— Ты бы разрешила сегодня своему сыну делать то, чему тебя обучил твой отец?

Она ответила не сразу:

— Отец старался как мог. Когда убили мать, он превратился в фанатика. Он готов был пожертвовать всем, только чтобы добиться победы. Он не мог бросить борьбу, а ведь он остался со мной и Луисом на руках. Он хотел, чтобы мы были рядом.

— Где сейчас Луис?

Елена отвернулась:

— Он все еще с повстанцами.

— Как я понял, вы не слишком близки.

— Нет. — Она посмотрела на название первой попавшейся книги. — «Макбет». Ты любишь Шекспира?

— Я — и культура? Да я все эти книги купил на аукционе.

— В самом деле?

— Почему ты удивляешься?