Новогодняя игрушка для негодяя - Сусанна Ткаченко

Семён

С некоторых пор меня начали терзать смутные сомнения по поводу Лисичкиной. В голове возник некий диссонанс. Например, вроде бы с одной стороны она не скрывала своей корысти — вон как за двести штук уцепилась! И согласилась на все мои условия не споря — явно деньги любит. А с другой, что-то она не спешит меня соблазнять, огрызается постоянно, не захотела перед коллективом мной хвастаться, и даже в инсте от меня недавно отписалась, хотя всё это время следила, но лайки не ставила — я проверял.

Кстати, это лишний раз подтверждало мою уверенность в том, что она прекрасно помнит нашу ночь и только делает вид, что меня не знает. Неужели и вправду на Лёху запала? Эта мысль меня страшно раздражала, и думать её не хотелось, поэтому я предпочитал другую — может, она мне так мстит за то, что грубо отшил её в универе? Все эти годы вынашивала план мести и теперь воплощает его в жизнь. А что? Это вполне возможно. Правда, не вписывалось в образ охотницы за деньгами… Да и жила Лисичкина с какой-то бабулей в совершенно обычном доме, одевалась скромно и вообще вела себя странно.

В общем, я решил копнуть поглубже и запланировал на эти праздники небольшое расследование — со своей стороны, и глобальное — со стороны отца. В том, что он его организует, я практически не сомневался.

Дело в том, что родители мои были теми ещё снобами, в отличие от деда. Поэтому, взглянув на Лисичкину, они сначала обрадуются — всё-таки слухи о моей ориентации и отказ от женитьбы на Ольге оставил глубокий след в их душе, а потом разглядят прикид и отсутствие дорогих аксессуаров у моей новой «девушки», и отец даст задание своей службе безопасности выяснить всю её подноготную. Таким образом я, совершенно не напрягаясь, вскоре получу в свои руки досье, где будет даже информация, в каком роддоме Лисичкина родилась. Они это нароют, несмотря на новогодние выходные.

Одним словом, тридцать первого рано утром я ехал за лисой в превосходном настроении и предвкушал увлекательные приключения.

Она выскочила из подъезда, махнула на прощанье рукой хозяйке, задрав голову к окну, и поспешила за угол, где я уже дожидался жертву, выйдя из машины. Совершенно невольно залюбовался приближавшейся ко мне девушкой и даже дернулся навстречу, чтобы отобрать сумку, но она покачала головой, останавливая благородный порыв, и я скрипнул зубами. Прячет она меня! Будто это не я должен стыдиться мезальянса, а она принцесса и куда-то едет с недостойным мной.

Вот! Это ещё один непонятный мне момент.

— Привет, — приветливо поздоровалась она и улыбнулась, показав ямочки на щеках.

У меня в душе что-то трепыхнулось, и очень захотело улыбнуться ей в ответ, но я сцепил зубы, сдвинул брови и, молча забросив сумку в багажник, посадил её в машину.

Лиса, как обычно, вздрогнула, ощутив мои руки на своей талии, и растерянно вскинула на меня взгляд. Она каждый раз нервничала и удивлялась, гадая, зачем я это делаю. А всё было предельно просто. Делал, потому что мне очень нравилось это делать. Прям кайфовал, сжимая её в руках, а ещё больше от того, как она терялась.

В последний день старого года погода решила нас порадовать свежевыпавшим снегом и лёгким морозцем, создав новогоднее настроение. Выезжая со двора, я косился на лису, оценивая её реакцию — она улыбалась, глядя в окно, явно радуясь сугробам. Ну что ж… К делу.

— Тёплые вещи взяла? — поинтересовался, направляя машину на выезд из города.

Чёт сумка у неё слишком лёгкая, а пальтишко совсем худое. Для моих планов не подойдёт.

— Зачем? — будто смущаясь, робко спросила она, и даже щеки покраснели.

Хм... Интересно, что она там себе уже надумала, услышав мой вопрос? А может, у неё нет других зимних вещей, и поэтому она так отреагировала?

— А в чём ты снег чистить будешь? — Она вскинула на меня вопросительный взгляд. Что, лиса, не ожидала? Я не планирую оставлять тебе время и силы на аферы. — Не беда! Сейчас купим, значит. Стоимость вычту из зарплаты.

Она запыхтела, сжала кулачки, но возражать не стала. Забраться бы ей в голову да узнать точно, что она задумала...

…В гипермаркете провели часа два, набрав помимо горнолыжного костюма полную телегу продуктов, и я всё это время с удовольствием отмечал, как увеличиваются глаза Лисичкиной по мере роста горы покупок и созерцания цены за зимний костюм известной марки. Она пыталась от него отказаться, но я был непреклонен, и она сдалась. Не могла лиса смириться лишь с моим новогодним меню.

— Темнов, я всё понимаю, но ты в курсе, что сварить холодец и солянку, налепить пельменей, нарезать салатов за сегодня практически нереально? — взорвалась, когда я выбирал свиные копытца.

Конечно, я был в курсе и чудес не ждал, но попугать-то надо было.

— О, ты ещё и криворучка, Лисичкина. Да уж, не повезло мне с прислугой, ну да ладно. Пельмени и холодец купим готовые, — я отошёл от мясного прилавка, — надеюсь, моя семья не заметит подмену, а остальное, так уж и быть, я тебе приготовить помогу.

Лисичкина вылупилась на меня, как будто я ей сейчас сообщил, что Генрих умеет разговаривать. А что такого? Я люблю готовить. Мои бабушка и дед родом из сибирской деревни, росли в простых многодетных семьях, поэтому предпочитают русскую кухню. А так как большую часть детства я провел с ними, то тоже её любил и считал подготовку праздничного стола увлекательным занятием, а когда было время, всегда с радостью помогал бабуле.