Парижское счастье - Барбара Ханней

Камиль чувствовала, как мелодия проникает в нее и волнует до такой степени, что по коже побежали мурашки и слегка закололо в затылке. Слезы навернулись на глаза. Как будто огромное зеленое пастбище из ее воспоминаний вдруг оказалось посреди современного Сиднея.

Она ощущала каждой клеточкой близость Джонно. Как и эта музыка, он пришел из другого мира. Ей вдруг вспомнилось то странное, непонятное чувство спокойствия, которое охватило ее в «Райской долине». Сердце сжалось от боли.

А может быть, она влюбилась в него? Господи, только не это!

Когда концерт завершился и они вышли из зала, Камиль переполняли эмоции.

— Удивительная музыка, чистая, как откровение, — выдохнула она.

— Да, действительно. Я рад, что вы смогли прийти.

— Давно вы дружите с этим человеком, который играл на диджериду?

— С Вильямом Тадмарой? С самого детства. Три поколения его семьи работали животноводами в «Райской долине». Когда мы поняли, что Билли наделен талантом, решили помочь ему. Нашли меценатов, организовали материальную поддержку. Вот так наш Билли попал на сцену.

— Ух ты! — Камиль присвистнула от изумления. А она еще переживала, догадается ли он, что надеть в оперный театр. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал об этом? А оказалось, он покровительствует музыканту! — Вы пойдете за кулисы, чтобы поздравить друга с хорошим выступлением?

Он пробежал по ее фигуре жаждущим взглядом, от которого девушка даже поежилась.

— Я успел пообщаться с Билли после репетиции сегодня утром. А сейчас вокруг него соберется такое количество важных персон, что нам к нему не пробиться. Я позвоню ему завтра.

— Прошу вас, поблагодарите его за мой билет. Мне очень понравилось. Его исполнение меня взволновало.

Музыка была невероятно сексуальной, подумала Камиль, но постеснялась произнести это вслух.

— Я передам ему ваши слова. — Джонно взял ее за руку, повернулся от залитого ярким светом фойе в темноту опустившейся на город ночи, потом наклонился к ее уху и прошептал: — Не хочешь сбежать отсюда? — Он сжал ее ладонь. — Только ты и я.

Камиль замерла.

Она попыталась вспомнить все причины, по которым ей следовало держаться подальше от Джонно. Их холодное расставание. Месяцы молчания...

А еще девушка напомнила себе, что он просто опасен. Они были едва знакомы. Но, несмотря на это, ему удалось получить какую-то власть над ней, что уже пугало. Он поцеловал ее всего однажды и каким-то непостижимым образом заколдовал ее.

Камиль не понимала, в чем дело. Но оказалось достаточно пожатия руки. И единственный ответ, который был уместен:

— Поехали ко мне.

— Хорошо, — согласился Джонно без тени улыбки.

* * *

Такси несло их по освещенным разноцветными неоновыми огнями ночным улицам. Они почти не разговаривали, потому что были слишком напряжены, слишком взволнованы. У каждого внутри клокотало пламя. Камиль украдкой бросала взгляды на Джонно. И чувствовала себя зачарованной его магнетизмом.

Машина затормозила у крыльца ее дома. Джонно расплатился с шофером. Девушка отчаянно рылась в сумке, ища ключ.

Когда они наконец вошли в квартиру, она даже не стала предлагать ему кофе. Камиль бросила сумочку и ключи на кухонный стол и повернулась. Он уже подошел к ней.

Она упала в его объятья с радостным, беспомощным стоном.

Джонно прижал ее к себе. От волнения ее словно пронзило тысячами маленьких иголочек. Она ощущала силу его напряженных мышц под смокингом, запах свежей крахмальной рубашки, древесный, тягучий аромат его одеколона.

— Ты даже не представляешь, сколько раз я думал об этом, — прошептал он.

— И я тоже, — ответила девушка.

И вот он здесь, прислонился спиной к кухонному шкафчику. Притянул ее к себе. Его теплые губы коснулись ее губ, сводя с ума, гипнотизируя.

— Я хочу тебя! — простонал Джонно в ее раскрытые губы. От его голоса по ее венам пробежал электрический разряд, будоражащий, проникающий во все потайные уголки ее тела.

И я тебя хочу. Камиль не могла заставить себя произнести эти слова вслух. Поэтому просто смело взяла его за руку и повела по коридору в спальню, останавливаясь на каждом шагу, чтобы поцеловать его и снова ощутить его томительно-сладкий вкус.

Они быстро, даже поспешно раздели друг друга при красноватом свете лампы, что стояла на ночном столике у кровати. Время от времени их взгляды встречались. Они обменивались застенчивыми, взволнованными улыбками и снова целовались.

Красное платье Камиль соскользнуло на пол с легким шорохом. Ловкие пальцы Джонно пробежали по ее обнаженным плечам. За пальцами следовали губы, прокладывая дорожку от плеча к ямочке у основания шеи, потом ниже, ниже — о, боже! — к груди.

Они одновременно упали на кровать, задыхаясь и трепеща от сокрушительной силы желания. Она никогда не чувствовала себя настолько захваченной страстью. Было немного страшно ощущать, что совершенно не владеешь собой, хотя с каждой минутой это значило все меньше. Главное — Джонно был с ней. Такой прекрасный.

Джонно проснулся первым. Он спал, по-хозяйски положив руку на грудь Камиль. Теперь же лежал неподвижно, наблюдая за тем, как утренний свет льется из окна под потолком, заполняя собой спальню и освещая беспорядок. От двери до кровати шла дорожка из скомканной одежды, которая воскрешала воспоминания их бурной ночи накануне.

Его ошеломил напор ее эмоций, когда они занимались любовью. Ему и прежде приходилось испытывать страсть, но никогда ей не сопутствовала такая до боли острая нежность.

Камиль пошевелилась и медленно открыла глаза.

— Приветик, — сказала она, и ее губы сложились в сонную, загадочную улыбку, когда она огляделась и в ее памяти восстановилась картина произошедшего.

— Доброе утро. — Он поцеловал кончик ее носа и провел большим пальцам по ее груди, ощутив, как она напрягается под его прикосновением.

Девушка с удовольствием потянулась и вздохнула.

— Как бы мне хотелось не ходить сегодня на работу. Нельзя заставлять людей сидеть в офисе после такой потрясающей ночи. Это жестоко.

— Не уходи, — пробормотал Джонно, скользя рукой вдоль ее округлого бедра.

— Придется. У меня и так уж все сроки вышли.

— Ты выглядишь помятой и сонной... и безумно сексуальной.

— Правда? — рассмеялась Камиль и качнула головой, так что ее локоны упали по обеим сторонам лица.

— Боже, Камиль! — простонал он, убирая волосы с ее глаз и целуя. — Я могу безвозвратно привыкнуть просыпаться вот так, рядом с тобой.

Она вдруг резко села и выпрямилась. В ее взгляде отобразилась усталость.

— Что ж, этого я не могу допустить, а ты? Пойду приготовлю завтрак. Кофе с тостами будет достаточно?