Братство - Евгения Кирилова

Эту ночь нам предстоит провести на улице. Еще не набралось достаточно средств, чтобы снять комнату, только на перекусы. Но нам не впервой ночевать на лавочках в парке. Мы договорились, чтобы наши вещи были какое-то время в комнате для персонала, и деньги тоже спрятали там. Мало ли кто может забрать наши единственные сбережения, пока мы будем спать. Примерно в час ночи мы пришли в парк неподалеку от госпиталя, захватив с собой одеяла, и устроились спать на лавочках.

– Зря мы так поступили, – жалобно говорит Пипи. – Как скоро мы накопим на комнату? Нам придется теперь ночевать на улице!

– Всего лишь пару раз! Сейчас лето. Ничего страшного.

– А что мы будем есть?

– Думаю, на еду нам пока хватит наших сбережений.

– Эххх, – Пипи вздыхает. – И зачем ты только отдала Марку те конфеты??? Так бы хоть ими питались!

– Ахахах, шутишь? Их бы не хватило! – Мы захихикали.

– Ну, по крайней мере, на первое время. – Пипи наращивает свой смех. – Конечно, исходя из того, как ты их ешь, то их не хватило бы даже тебе одной на пару часов!

– Брось, я бы поделилась с тобой!

Мы внезапно обе замолкли, прислушиваясь к ночной тишине. Прохлада опустилась на город, и стало очень зябко.

– Стало очень холодно. – Я ворочаюсь на лавочке, все глубже кутаясь в одеяло.

– Еще как холодно! Это все ты, не обдумав последствий, толкнула нас обеих на такой шаг!

– Ты могла остаться в клубе! Я тебя силой сюда не тащила!

– Да разве бы Джек меня одну оставил?

– Не знаю! Не вини меня. Я тоже такой жизни не хотела. Мы справимся. Будем работать в две смены, если потребуется. В лучшем случае, к концу недели снимем комнату.

Мы обе замолчали, не веря в эти слова. Но все же, я про себя твердо решила, что добьюсь этого, чего бы мне ни стоило. Я заснула первая, потому что не помню больше ничего.

Через какое-то время меня разбудили голоса где-то вдали. Глаза открывать не хотелось. Голоса приближались и, вскоре, я смогла различить слова.

– Да… мы нашли их… да обе спят на лавочке… да понял.

Я внезапно соскакиваю, поняв, что речь о нас с Пипи, вряд ли кто еще здесь спал на лавочке. Передо мной возвышаются две фигуры в светлом, загородив собой солнце. Поднимаю на них глаза – впервые вижу этих людей. Встаю.

– Вам лучше посидеть, мисс, – с усмешкой говорит один из них, кладя мне руку на плечо.

– Что вам нужно?

– Нам – ничего. Кое-кто другой хочет с вами увидеться.

Прокручиваю в голове всякие факты. Неужели это тот грубиян в коляске не согласился с решением доктора и решил самостоятельно со мной разобраться. Дело – дрянь. Надо сваливать. Но Пипи еще спит, и если я уйду, они схватят ее. Решаюсь все-таки ее разбудить.

– Пипи, – как заору я, что двое подкинулись и Пипи тоже.

– Что? – Пипи резко соскакивает с лавки и смотрит на меня и на ту картину, сложившуюся вокруг меня. Тем временем я приподнимаю ноги и разворачиваю их на 180 градусов. Оказавшись по ту сторону лавки, соскакиваю и бегу. Но как оказалось на месте. Я уперлась в очередного громилу. Поднимаю глаза. Он смотрит на меня и говорит:

– Ну, уж нет, во второй раз не дам сбежать!

– В чем дело? Что вам нужно? – разоряется Пипи. Но они молчат, стоя с каменными физиономиями. Смотрю на громилу передо мной. Какой-то он жуткий. Весь в черном. Такого даже укусить страшно. Как даст своей ручищей и я сразу упаду.

– Вам лучше присесть, мисс, – сухо заявляет он. Я повинуюсь, боясь сделать лишний шаг. Через пять минут напряженки, трое незнакомцев облегченно вздохнули, и стали немного расходится в сторону, завидев другого в конце тротуара. Я тоже стала смотреть на приближающуюся фигуру, пытаясь понять, кто же это. Наконец я разглядела Марка.

– Марк? Что все это значит? – ору я, не дождавшись, пока он подойдет ближе.

– Что случилось? Почему ты здесь? – с беспокойством говорит Марк. – Я всюду ищу тебя! – Молодые люди отступились. Он приблизился ко мне. Протянул руки, чтобы обнять, но я отступилась.

– Я не вещь, которой можно попользоваться, а потом отложить до лучших времен, чтобы снова достать при необходимости, – уверенно заявляю я.

– Ты о чем? – недоумевает Марк.

– Ты не давал о себе знать целую неделю, а теперь заявляешься, как ни в чем не бывало.

– Прости, я не мог.

– Не мог написать смс? Не мог найти сотовый? Не мог зарядить его?

– Не мог связаться с тобой, твой мобильник отключен.

– Ты знаешь, где меня можно найти.

– Я сразу пришел в клуб по приезду, но там тебя не оказалось. Сказали, что вы уволились и никто не знает, где вы сейчас.

– А зачем весь этот цирк? – я указываю на стоящих поодаль удальцов.

– Пришлось подключать поисковую команду, – оправдывается Марк.

– Что? Поисковую команду? Да мы тут до смерти напугались этих громил. Как ты смеешь так поступать? Нельзя самому просто прийти?

– Я бы пришел, если бы знал, где ты. Ты не оставила выбора. Хорошо, что у Пипи включен телефон. – Я резко оборачиваюсь к Пипи.

– Что? – недоумевает она. – Мне никто не звонил!

– Детка, прости меня, – взмолился он. – Я могу все объяснить, только давай поговорим.

– Мы итак сейчас разговариваем.

– Наедине.

– Я Пипи здесь не оставлю!

– Хорошо, давай просто отойдем. – Удальцы по-быстрому свалили куда-то. А мы с Марком присели на лавочку, так, что я могла видеть Пипи, сидящую на лавочке напротив через тротуар.

– А теперь рассказывай, что случилось, малышка? Почему ты ночуешь на улице?

– Это тебя не касается! Где хочу, там и ночую! – заявляю я обиженно. Я злюсь на него за то, что пропал на неделю.

– Ладно, пойдем с другой стороны. Дела в Бостоне обстояли не так, как я предполагал, – начал он свой рассказ. – Пришлось вести долгие переговоры. Потом нам пришлось ехать на участок, где мы совместно планировали построить лагерь для детей. Там не было сети, а мы пробыли там около четырех дней, изучая местность и проектируя объемный план. Ночевали прямо там в палатках. Как только у меня появилась возможность позвонить, я сразу стал звонить. Но твой телефон отключен. Я попросил брата разузнать, что с тобой. Он приступил к поискам, пока я был в пути.

– Так это твой брат? Ну, то есть, кто из тех трех твой брат?

– Все братья.

– Все родные?

– Да.

– У тебя так много братьев. И вы все такие разные, совсем не похожи друг на друга.

– Для того чтобы быть братом, не обязательно быть родными по крови.