Малышка для двух братьев - Анна Леманн

— Хмм… и о чём ты знаешь? — с вызовом спрашивает, и я на секунду теряюсь от его тона и недовольства в его глазах. Ни капли вины или сожаления.

— Вы до сих пор любите друг друга, — отвечаю, пытаясь вспомнить всё то, о чём они говорили. — Вы провели вместе ночь, и она чуть что-то не испортила.

— Уверена в каждом своём слове?

— Ну… да!

— Ясно, — выдыхает и отпускает меня. — Я не говорил, что люблю её. Это раз. Раньше мог сказать, потому что мы встречались, и она хотела эта слышать, но как только мы с тобой начали встречаться, никому больше я таких слов не говорил. Лишь ты слышала их, и одной тебе я говорил их, потому что сам хотел, а не для галочки.

— Но Лена сказала, что той ночью ты сказал, что…

— Что она хорошая, — продолжает за меня. — Ничего большего я ей той ночью не говорил. И вообще, той ночью, когда она пришла ко мне, мы просто говорили. Всю ночь. Я не разрешал ей даже притрагиваться к себе, потому что знал, что это будет предательством по отношению к тебе. Это два.

— Тогда зачем вы целовались? И ты её обнимал у себя дома! Я видела!

— Я пытался её успокоить, — каплю тушуется, но своей решимости и твёрдости в голосе не теряет. — В её положении нервы ни к чему.

— Не понимаю…

— Несколько дней назад она пришла ко мне и заявила, что беременна от меня. Я понимал, что такое возможно, потому что иногда я не предохранялся. Я разрешил ей остаться у меня на ночь, потому что она обещала сделать аборт, если я не приму ребёнка. Я против аборта, как ты знаешь. Как я уже говорил, мы только говорили, и я успокаивал её. Мне нужно было как-то задержать её. — рассказывает словно заученный безэмоциональный текст, не смотря мне в глаза, но я смотрю в его и вижу пустоту. Глубокую чёрную дыру, что засосала моего друга в пучину боли. — На следующий день мы пошли к врачу, и он подтвердил беременность. Назвал срок. Он совпадал с тем периодом, когда мы ещё были вместе. Но… она беременна не от меня. Сегодня я получил результаты и у неё в животе не мой ребёнок. И всё же я не могу позволить, чтобы она потеряла ребёнка, только потому что он не мой. Я успокаивал её всеми возможными способами. Когда она меня поцеловала, я не оттолкнул её. Да, виноват, но поцелуй я быстро прервал. Каюсь, но больше моей вины ни в чём нет! Это был простой поцелуй без чувств. Просто надо было.

— Я не знаю, что сказать, Дим, — заговариваю. — Я не чувствую себя виноватой сейчас, поэтому извиняться не буду. Твоя репутация сделала своё и я просто…

— Верно. Виноват я, — холодно произносит. — Моя вина во всём происходящем.

— Всё хорошо? — спрашиваю, положив руку ему на плечо. — Ты какой-то не такой.

— Всё нормально. Просто, наверное, ты права, — произносит и возвращает своё внимание мне. А продолжив, разбивает мне сердце. — Нам надо расстаться. Я ужасный человек, а ты заслуживаешь большего. Верного, нормального и полноценного парня.

— Что? Это всё из-за моей ревности? Я… я просто… Дима! Ладно, я виновата! Надо было вначале с тобой поговорить, а потом делать выводы. Я дурочка! Я боялась!

— Ты не дурочка, Адель, — прерывает меня и в одну секунду я оказываюсь в его объятьях, которые больше похожи на отчаяние и ту самую чёрную дыру в его глазах. Он цепляется за меня, пытаясь выбраться из неё. — Ты найдёшь себе другого нормального мужчину.

— А ты… Почему ты бросаешь меня? Ответь хоть один раз нормально!

— Сегодня я получил результаты своих анализов. Знаешь, почему ребёнок Лены не мой? Я не могу иметь детей. Точнее могу, но… маловероятно и только, если буду лечиться. Тебе не нужен такой, как я. Прости. Завтра я улечу куда-нибудь заграницу. Хочу прийти в себя и переосмыслить всё. Прощай! — и отпустив, быстрым шагом уходит.