Под крылом чудовища - Настя Ильина

— Веснушка, я смотрю, ты прям повеселела. Прогулка пошла на пользу, и ты поняла, какое благое дело я сотворил для тебя? — спрашивает Даниил, когда мы подъезжаем к дому и выходим из машины.

— Отдай мне паспорт! — игнорируя его вопрос, настаиваю на своём я.

Даниил сдаётся на удивление легко. Он открывает дверцу, наклоняется, наполовину забравшись в салон, и достаёт из бардачка мой паспорт. Его рубашка немного задирается, открывая вид на идеальный загорелый пресс, который я вижу только сбоку, но даже этого зрелища достаточно, чтобы покраснеть и отвести взгляд.

— Держи! — протягивает Даниил мой паспорт, но когда я пытаюсь его взять, отводит руку. — Пообещай, Веснушка, что ты не сделаешь глупость… Потому что я клянусь тебе, что если ты посмеешь пойти в этот свой эскорт, ты никогда больше не увидишь сестру!

Аня уже поднимается по ступенькам крыльца и не слышит наш разговор, а слова Даниила раз за разом повторяются в голове, пробуждая внутри ненависть к нему.

«Ты никогда больше не увидишь сестру!».

Мне так и хочется сказать ему, что это он никогда больше не увидит нас, но я молчу. Он не услышит этого, а когда поймёт, что проиграл, будет слишком поздно. — Я не пойду в эскорт! — чуть вздёргиваю подбородок я. — Ты уже убедил меня в том, что смысла искать деньги нет, потому что главному монстру нужны не деньги, а что-то другое…

Зрачки Даниила увеличиваются в размере. Он смотрит на меня несколько секунд, а затем отдаёт паспорт и достаёт из кармана пачку сигарет.

Я больше ничего не говорю ему и спешу зайти в дом. Нужно приготовить ужин и искупать сегодня сестру. А ещё начать собирать наши вещи…

***

Анютка устала, и я поднимаюсь наверх, чтобы уложить её на дневной сон. Мои мысли все витают в доме, где я не была уже давно. Интересно, там всё сильно поросло травой? Работы мне предстоит немало, чтобы привести его в порядок, но я справлюсь. Главное то, что у меня появился реальный шанс защитить семью.

Прочитав сестре сказку и убедившись, что она заснула, я убираю прилипшие светлые кудряшки с её лба и целую её.

— Ты мой самый близкий человек, и я буду жить для тебя! — шепчу я, а сестра улыбается во сне, словно услышала мои слова.

А быть может, ей снится мама, и малышка рассказывает о сегодняшней прогулке или о пирожках тёти Риммы?

Непрошенная слезинка скатывается со щеки, и я вытираю её тыльной стороной ладони. Приготовление ужина я откладываю на потом и иду в кабинет Олега, чтобы проверить, нет ли у него денег… Возможно, в сейфе у него есть хоть что-то, чтобы нам с Аней прожить первое время, потому что просить деньги у дяди Серёжи я не хочу. Я не знаю, можно ли доверять и ему. Я так сильно запуталась, что теперь могу полагаться только на себя. Хотя мне всё равно придётся обратиться к нему после побега, чтобы попросить о помощи с оформлением опеки, если не смогу всё сделать сама.

Осторожно открыв дверь в кабинет Олега, я вхожу и плотно закрываю её за собой. Я замечаю, что на сейфе мигает красная кнопка. Это означает только одно: кто-то пытался открыть его и неверно ввёл код.

Уж не Даниил ли хотел покопаться в документах своего брата?

Негромко цокнув языком, я ввожу верную комбинацию и открываю дверцу сейфа. На цыпочках возвращаюсь к двери в кабинет и закрываю её на замок, чтобы это Чудовище не застало меня врасплох. Убедившись, что теперь я точно одна, я снова приближаюсь к сейфу и заглядываю в него. Прикасаться к пистолету нет и малейшего желания. Хотя…

Он мог бы пригодиться мне, ведь никогда не знаешь, что потребуется для защиты сестры. А я готова пойти на всё, если кто-то будет угрожать её безопасности. Я беру пистолет дрожащей рукой. Он тяжеловатый, и я понятия не имею, как им пользоваться, но ведь сейчас всё можно узнать в интернете. Кладу его обратно на стопку бумаг, на которых он лежал, решив, что возьму его позже, когда соберу вещи…

Взгляд проскальзывает по бумагам, а затем опускается на нижнюю полочку, на которой лежат деньги. Я беру стопку трясущимися руками. Тысячные и пятитысячные купюры перевязаны резинкой. Считать сейчас не имеет смысла, но там тысяч двести, не меньше, и нас с Аней этого хватит надолго. Я даже могла бы попробовать заплатить в органах опеки, чтобы мне оформили опекунство.

Мысли начинают бегать в голове как стая муравьёв, пытающихся защитить свою королеву от разорителя. Не понимаю толком, что именно со мной происходит: адреналин так ударил в голову, или есть что-то ещё? Сердце с силой ударяется о рёбра, когда перед глазами плывут знакомые буквы. Я возвращаю деньги в сейф, потому что пока именно там они будут в сохранности и смотрю на бумаги, которые до этого посчитала не такими уж и значимыми.

«Громов Даниил»…

Я точно уверена в том, что увидела это имя там.

Придержав пистолет, чтобы не грохнулся, я достаю бумаги и смотрю на них.

В ушах появляется противный свист, руки начинают трястись, а ноги подкашиваться.

Быть такого не может!

Дыхание учащается, и я с ужасом смотрю на дверь.

Так вот почему Олег ничего не рассказывал о своём брате…