Веселая служанка - Сьюзен Мейер

Дверь в дом отворилась. Девчушка лет шести крикнула:

— Там, в прихожей, пиджак гудит!

Все засмеялись.

Позади малышки появилась девочка постарше:

— Там вибрирует чей-то мобильник. В кармане пиджака, который висит на вешалке.

Кейн встал. Ему было так хорошо оттого, что он тут вместе с Лиз, что он забыл о своем телефоне и о важных звонках.

— Кажется, это мой. — Он улыбнулся Джонни. — Мне пора. Спасибо, что пригласили меня.

Джонни тоже поднялась:

— Спасибо, что пришли. Было приятно познакомиться с человеком, о котором столько говорят.

Кейн, не уверенный в том, как надо понимать это замечание, повернулся к Лиз. Она уже вставала:

— Джонни имеет в виду ремонт домов, — и взяла его под руку. — Я провожу тебя до двери.

Лиз подождала, пока Кейн попрощался со всеми, потом они вместе прошли в прихожую. Кейн снял с вешалки свой пиджак. Телефон опять загудел, но Кейн не стал отвечать, даже не посмотрев, кто звонит.

Лиз удивленно покачала головой. Выходит, она зря беспокоилась о том, как Кейн будет чувствовать себя среди ее друзей.

Кейн открыл парадную дверь:

— Проводишь меня до машины?

У нее перехватило дух. Вот прекрасная возможность рассказать ему об их ребенке! Но они провели такой чудный вечер… Лиз видела, какие усилия он прилагал, чтобы сойтись с ее друзьями. И оценила это. Им обоим было так хорошо, спокойно. Ее мрачное откровение может подождать.

Она достала из кармана ключи:

— Может быть, ты проводишь меня к моей машине?

Он улыбнулся:

— С удовольствием. Я просто думал, ты вернешься туда.

— Нет.

Кейн рассмеялся.

Лиз была по-настоящему счастлива. До сих пор она боялась признаться себе в том, насколько важно было для нее, чтобы Кейну понравились ее друзья. Она внимательно наблюдала, как он общается с людьми из «Истинного друга». И гордилась им. Она не помнила его таким веселым, беззаботным. И знала, что приложила к этому руку, помогла ему избавиться от чувства вины, ощутить себя своим среди ее друзей, стать таким, каким, она всегда это знала, Кейн на самом деле и был. Добрым. Заботливым. Замечательным.

Когда они подошли к ее машине, Лиз повернулась и посмотрела ему в лицо. И вдруг поняла, что он может расценить приглашение проводить ее до машины как приглашение к поцелую. В ее душе боролись испуг и надежда. Она всем сердцем любила этого человека. Однажды он отдалился от нее, и Лиз ничего не могла поделать. Теперь он вернулся. Почти таким же, как прежде. Так что плохого в одном маленьком поцелуе?

У нее было время передумать, пока он медленно склонял к ней голову.

Когда их губы встретились, это было как возвращение домой. Годы исчезли, остался только Кейн, любимый и любящий. Ее Кейн.

Ее губы медленно ожили под его губами. Его ладони медленно скользили по ее рукам, плечам, спине. Она придвинулась ближе, прижалась к нему. Все три года их брака Лиз жаждала испытать эти ощущения. Тепло, единение. Искра страсти разгорелась в ней и согрела ей кровь. Все три года их разлуки она старалась забыть эти ощущения и не могла. Никто никогда не будил в ней таких чувств, как Кейн. И возможно, она поняла почему. Она не хотела, чтобы эти чувства будил в ней кто-то еще. Она хотела Кейна. Он медленно отстранился.

— Спокойной ночи, — прозвучал его голос, как тихий шорох в теплой летней ночи.

Ее губы дрожали. Поцелуй. Один поцелуй. Он не просил большего, не просил ее поехать к нему или пригласить его к ней. Он хотел просто поцеловать ее.

— Спокойной ночи.

— Я позвоню тебе.

— Да.

Лиз села в машину. Он отступил, давая ей дорогу. Она включила мотор и помчалась в ночь.

Какой-то внутренний голос говорил Лиз, что не стоит чувствовать себя слишком счастливой, потому что она не до конца с ним откровенна.

Но она будет откровенна. Скоро. А пока она хотела просто таять и таять в тепле его поцелуя.

Кейн не помнил, чтобы ему когда-нибудь было так хорошо и радостно. И не просто потому, что Лиз любила его и призналась в этом своим поцелуем. Он чувствовал себя другим человеком. Он не делал вид, что ему нравятся ее друзья. Они ему действительно нравились. Он не замыкался, не нервничал, не рвался поскорее уехать и вернуться к своей работе. В эти последние недели его стремление сделать что-то, чтобы Лиз забыла ужасы их брака, каким-то образом переставило его приоритеты. Кейн делал то, что считал нужным сделать в качестве наказания себе, а в результате научился работать с Билли, делать действительно нужное дело. И теперь, думая об их будущем, он предполагал, что так будет всегда.

Он ехал с откинутым верхом, вспоминал лучшие дни их совместной жизни и не сразу услышал звонок своего телефона.

Кто-то целый вечер старался до него дозвониться, а он даже не взглянул на дисплей, чтобы узнать, кто это. Что, как не это показывает, как он изменился?

Кейн посмотрел на дисплей и увидел номер своей сестры. Что могло заставить ее звонить ему воскресным вечером? Он нажал кнопку «ответить».

— Что случилось, сестренка?

— Кейн! Слава богу, ты ответил! Папу забрали в больницу. Мама думает, что у него инфаркт. Ему очень плохо.

Тепло и покой мгновенно уступили место леденящему страху, не столько от слов сестры, сколько от дрожи ее голоса.

— Я вылетаю.

Он набрал номер Авы. Ее сонный голос ответил:

— Кейн?

— Извините, что разбудил вас. У моего отца инфаркт. Мне надо сейчас же лететь в Канзас. Можете вы разбудить Дейла? — Он имел в виду своего пилота.

— Не беспокойтесь. Поезжайте на аэродром.