В плену Гора - Мария Зайцева

Вот насколько Кошка была острой на язык в обычной жизни, такой вечно огрызающийся и царапающийся котенок, настолько она была ласковой и покорной сейчас. Готовой.

Я оторвался от ее губ и мягко, но настойчиво уложил спиной на столешницу.

Наклонился, ощущая, как она обвивает меня ногами теснее, заглянул в глаза. Мятущиеся, испуганные, возбужденные. Этот коктейль – убийца любых, даже самых правильных мыслей.

Положил ладонь на горло, Кошка тяжко медленно сглотнула, погладил большим пальцем тут же пошедшую пупырышками кожу. Кааайф.

Выдохнул в губы, уже больше для полного успокоения и осмысленности происходящего:

- Хочешь меня, Кошка?

Не то, чтоб мне это надо было… Кажется, скажи она сейчас «нет», я просто усилил бы напор. И соблазнил. Заставил. Но с некоторых пор я – правильный чувак. И то, что спросил, было правильным.

- Хочу… - тихо, на грани слышимости шепнула она, опять сглотнула, когда я, не отводя от нее взгляда, дернул свободной рукой молнию и коснулся ее влажности головкой напряженного члена.

Только задрожала сильнее. И пятки мне в спину вдавила.

- Ну держись тогда.

Я смотрел ей в глаза, когда входил.

Еще одна мечта в копилку выполненного.

И вот клянусь, ни у одной женщины такого выражения не видел.

Тесная, горячая, влажная, она обхватывала меня перчаткой, приходилось прикладывать усилия, чтоб войти до конца.

В итоге я не выдержал. Последние сантиметры – рывком. До упора.

- Ах… - Она непроизвольно прогнулась с талии, пятки вдавились в меня сильней, пальцы сжались на ткани джемпера, - большой какой…

Ну да, не маленький, что тут скажешь… Всем всегда нравилось. И тебе понравится, Кошка.

Я не стал комментировать ее восторгов, не особо похожих на восторги. Просто вышел и врубился опять. Не жалея, по проторенной дорожке, наслаждаясь тем, как она раскрывается , как ее плоть сжимает меня, сильно и ритмично.

Мазнул губами по скуле, утешая, выпрямился, оставив руку на горле, полюбовался инсталляцией…

И двинулся, наращивая амплитуду, сначала мягко, неторопливо, но с положенным в таких танцах финальным четким движением, в котором и есть вся суть происходящего. Затем все сильнее и сильнее.

На каждый мой рывок она тихо ахала, уведя руки за голову, вцепившись в край столешницы, выгибалась так, что поверхности касалась только бедрами, плечами и затылком.

А я смотрел и не мог глаз отвести. Настолько она была сейчас естественна, настолько открыта. Как никогда до этого. И если она и сейчас умудрялась играть… То ей, сука, Оскара надо.

Но можно научиться изображать секс, нельзя научиться кайфовать от него.

А она кайфовала. Это было видно даже такому дуболому, как я.

Затуманенный потерянный взгляд, периодически скользящий по моему напряженному лицу, раскрытые в стоне губы, тяжелое дыхание, пальцы, царапающие столешницу…

Она была нереальная. Просто нереальная. Дикая Кошка, неожиданно решившая подарить мне себя.

Свою ласку. Свое тело.

И я от такого подарка ни за что не откажусь.

- Ах… Быстрее, еще, еще, еще…

Кошка, неожиданно сильно сжав меня бедрами, решила покомандовать. Мало тебе, горячей штучке?

Сейчас добавим!

Я окончательно перестал сдерживаться, усилил напор так, что не каждая моя любовница выдерживала, обычно все скулить начинали и выползать из-под меня. Но Кошка только сильнее завелась, уже безостановочно крича, прижимая лодыжки и пятками словно понукая двигаться сильнее, сильнее, еще сильнее!

Она порывалась приподняться, но я прекратил самоуправство, сжав грубее ладонь на трепещущем горле, машинально немного придушив, отчего глаза ее сначала распахнулись, затем закатились, и моя бешеная Кошка затряслась в самом красивом оргазме, который я когда-либо видел.

Я и сам недолго задержался, слишком горяча она была.

Только и успел на финале выйти и залить спермой плоский красивый животик.

Смотрелось это охерительно.

Я задумчиво провел ладонью по нежной дрожащей коже, словно втереть себя хотел в нее. Свой запах.

Навсегда оставить на ней.

Возникла мысль о презервативах. И еще о том, какой я все же дурак. Ну, или она – мастер своего дела.

Последнее заключение показало, что мозги постепенно становятся на место.

И это, наверно, было хорошо. Потому что теперь все пойдет более-менее гладко.

Без такого дикого накала, как в первый день.

Но тут Кошка, придя в себя, зашевелилась, приподнялась на локтях и перевела ноги вперед, упираясь мягкими розовыми пятками мне в плечи.

Поймав себя на том, что уже машинально целую эти гладкие ноги, трусь о них щетиной, кайфуя от мягкости и нереального аромата ее кожи, смешанной с моим запахом, я понял, что выводы преждевременные.

И появились еще мечты, которые требуют немедленной сбычи.

Например, проверить, насколько крышесносно Кошка будет смотреться в естественной позе.

То есть, на четвереньках.