Очарование её глаз - Ребекка Уинтерз

— Не хочется верить, что она так жестока, но иногда...

— Она опасная женщина. Но несмотря на все ее ухищрения, Андреас видел только тебя. Я полагаю, она умышленно довела Тео до развода, разъярив его до такой степени, что он обвинил ее и Андреаса в нарушении супружеской верности. Она была готова на все, лишь бы избавиться от него.

— Тогда она достигла своей цели, — печально произнесла Доминик. — Я встречалась с Тео.

— Когда?

— В первый же день в Афинах. Он сообщил, что отказался от отцовских прав.

— Не могу сказать, что порицаю его. Попытаться добиться права на посещение ребенка у такой женщины, как Олимпия, — то же самое, что пройти через круги ада.

— Бедный Ари, милый, невинный малыш!

— Мне это нравится не больше, чем тебе, но Олимпия просто ненормальная.

— То же самое Андреас сказал о Tеo.

— Потому что Андреас слеп, когда речь идет о ней. Она всегда знала, как разыгрывать из себя жертву. Всю жизнь она использовала Марис, чтобы добраться до Андреаса.

— Каким образом?

— Она постоянно отпускала замечания о том, как Марис повезло иметь отца и брата, которые заботятся о ней. Она вынудила Тео сделать предложение, но, как только он стал ей не нужен, сумела избавиться от мужа. Разве суд — не лучший способ покончить с браком? Тем более что Андреас сочувствовал ей, зная об изнасиловании. Олимпия понимала, что в случае развода с Тео он всегда будет заботиться о ней.

— Боюсь, она права, — дрогнувшим голосом подтвердила Доминик.

— Олимпия посеяла эти семена очень рано, и они дали всходы. Андреасу необходимо представить доказательства, что изнасилования не было, и тогда пелена спадет с его глаз.

— Это невозможно Пол, — расплакалась Доминик. — Мой муж полностью доверяет ей. Мне не хочется признавать, что Олимпия способна на такие страшные поступки, но, когда я разговаривала с Тео, он назвал ее лгуньей.

— Ничего удивительного. Мне искренне жаль его. Но знаешь, что больше всего пугает меня?

— Что?

— Впервые встретив тебя, я боялся, что она оставит от бедной невесты мокрое место. Я никогда не видел, чтобы мужчина был так сильно влюблен, как Андреас. Олимпия презирала тебя, и я чувствовал, что будет беда. Андреас не понимал этого — он был слишком счастлив, слишком влюблен. И в каком-то смысле он бросил Олимпию.

— С ее точки зрения. Но Андреас не знает этого. Он несколько раз говорил мне, что она для него — всего лишь близкая подруга сестры.

Пол кивнул:

— Андреас полагал, что она счастлива в браке. Ему не приходило в голову, что, женившись на тебе, он разбил ей сердце. Несмотря на то, что у вас был медовый месяц, Олимпия заставила тебя пригласить их с Тео на яхту. Она воспользовалась твоей добротой, Доминик, не сомневаясь, что ради Андреаса ты пойдешь на все. Вы были марионетками, а она — кукловодом.

Доминик заверила:

— Такое не повторится. Кто предупрежден, тот вооружен.

— Я рад. Ты — лучшее, что было у Андреаса в жизни. Как я обрадовался, когда ты решила лететь со мной в Грецию! В глубине души я чувствовал, что ты хочешь попытаться спасти ваш брак.

— Я так люблю Андреаса!

Он улыбнулся:

— Это заметно.

— Спасибо за дружбу, Пол. Андреас любит тебя, и теперь я знаю, почему. С твоей помощью я не позволю Олимпии одержать победу.

— Ты хочешь встретиться с ней лицом к лицу?

Доминик прищурилась.

— Если она вынудит меня. Ясно одно — отныне не будет никаких тайн.

— Ты расскажешь Андреасу о нашей встрече?

— Конечно. Я даже хочу, чтобы сейчас ты поехал со мной. Давай удивим его.

Пол облегченно вздохнул.

— С удовольствием.

Он достал деньги, но Доминик остановила его.

— Нет, нет. Я угощаю.

— Боссу понравится, если ты неожиданно появишься у него. Раньше ты никогда не делала ничего подобного.

— Я многого не делала прежде. Даже удивительно, что наш брак продлился четыре месяца.

Пол вызвал такси, и вскоре они уже поднимались на лифте на верхний этаж.

С лихорадочно бьющимся сердцем Доминик открыла дверь кабинета мужа. Когда они вошли, он стоял у окна, разговаривая по телефону.

На Доминик был костюм нежного лимонного цвета, который понравился Андреасу, когда они вместе делали покупки. Чтобы доставить ему удовольствие, она примерила его, и Андреас сказал, что она выглядит очень аппетитно.

Именно так она и хотела выглядеть сегодня.

Когда Андреас увидел Доминик, его красивое лицо озарилось улыбкой. Он быстро закончил разговор и положил трубку.

— У вас довольный вид, как у котов, которые полакомились канарейкой. Что случилось?

— Я водила Пола обедать.

— Без меня?

— Это был знак благодарности за то, что он приехал в Сараево, дабы спасти нас обоих от гибели. Он наш настоящий друг. Я безмерно благодарна ему. — У нее задрожал голос.

— Я тоже, — пробормотал Андреас.

Пол покраснел. Доминик положила на стол пакетик.

— Вот, дорогой, я принесла тебе пирожное. Это мой десерт, но я знаю, что ты сладкоежка. К тому же мне нужно начинать тренировки, чтобы быть в форме для марафона.

— У нас есть спортзал на третьем этаже. Пользуйся им, если хочешь. Когда удастся, буду разминаться с тобой.

— Как бы мне хотелось этого!

— Мне тоже, — откликнулся Андреас. Он достал из пакетика пирожное и моментально проглотил его.

Пол с улыбкой наблюдал за ними.

— Меня ждет работа. Увидимся позже. — Он вышел, закрыв за собой дверь.

— Иди ко мне. — Андреас окинул Доминик жарким взглядом. — У нас мало времени. Скоро начнется совещание.

Она поспешно подошла к нему. Андреас жадно обнял ее и прижал к себе, даря наслаждение долгим, страстным поцелуем.

Они не могли оторваться друг от друга, и Доминик хихикнула:

— У тебя губы в меду.

Андреас ухмыльнулся:

— У тебя тоже... теперь.

— Зря я не захватила торт.

— Ты пришла сама. Только это имеет значение. Теперь я смогу продержаться до конца дня.

— Ах, Андреас... — Доминик крепче обхватила его за талию. — Я так люблю тебя! Когда я думаю, что целый год мы были в разлуке...

— Ты представляешь, как часто я стоял у этого окна, глядя на город и мечтая, что ты войдешь в мой офис и скажешь, что возвратилась ко мне навсегда?

— Я хотела, дорогой. Каждая минута, которую я провела вдали от тебя, была мукой для меня.