Очарование её глаз - Ребекка Уинтерз

Приготовив ужин, она поспешно направилась в спальню, чтобы принять душ и переодеться. Андреас вошел, когда она пыталась застегнуть молнию на спине нового голубого платья из джерси.

— Похоже, тебе нужна помощь.

В его глазах вспыхнул дьявольский огонек, и Доминик ощутила, как по ее телу пробежала чувственная дрожь.

Вместо того, чтобы застегнуть платье, он стянул с плеч узкие бретельки и принялся покрывать поцелуями шею жены, сжимая ее бедра со страстной исступленностью. Она почувствовала, что тает в сильных руках мужа.

— У нас нет времени для этого! — задыхаясь, воскликнула Доминик. — Твои родители могут появиться в любую минуту!

— Не беспокойся о них. Подождут в гостиной.

— Но придут и другие гости.

Андреас замер.

— Пол?

— Да.

Он нежно поцеловал её в мочку уха.

— Что, интересно, тебе известно, чего не знаю я?

У нее глухо забилось сердце. Вот он — шанс рассказать ему о намеках Пола. Однако инстинкт подсказывал, что те слова предназначались ей одной.

Вечером она будет держать ушки на макушке и смотреть во все глаза, но как только они лягут в постель, она поделится с мужем. К тому времени ей, вероятно, удастся решить эту загадку.

— Разве ты не знаешь, что женщина, которая счастлива в браке, хочет счастья другим?

Должно быть, ее ответ удовлетворил Андреаса. Он застегнул молнию и повернул Доминик лицом к себе. Их губы слились.

— Здравствуйте!

— Ой! Это твой отец!

— Они пришли раньше. Могу поспорить, они считали часы в ожидании этого вечера.

— Надеюсь. Пока ты будешь принимать душ, я подам напитки.

— Не спеши, — пробормотал Андреас, снова целуя ее.

Доминик вышла в гостиную в полной уверенности, что родители Андреаса заметят, как она раскраснелась.

И снова ее внешность вызвала небольшую сенсацию.

Увидев Доминик, отец Андреаса в изумлении открыл рот. Если бы в этот момент Эли курил сигару, она, несомненно, упала бы на пол. Не такой высокий, как сын, но очень крепкий, он был похож на типичного кинопродюсера — небольшая лысина, очки в роговой оправе, безупречный костюм.

Она подошла к нему и поцеловала в щеку, затем повернулась и обняла Бернис, поразительно красивую женщину, от которой Андреас унаследовал правильные черты лица и темные волосы.

— Я так рада, что вы смогли прийти! Андреас через минуту выйдет к нам.

Пока они усаживались на диване, Доминик налила им сок лайма из стеклянной чаши для пунша, которую поставила на кофейный столик. Они одобрительно отозвались о вкусе напитка, но больше не проронили ни слова.

Родители мужа вели себя слишком вежливо и натянуто, поэтому Доминик решила взять инициативу свои руки и сломать лед.

— Не знаю, что сказал Андреас, но хочу, чтобы вы знали — я люблю вашего сына и возвратилась в Грецию с целью возродить наш брак.

Старший Стаматакис пристально посмотрел на нее черными, как у сына, глазами.

— Это хорошо, — наконец произнес он.

— Ты заставила страдать моего Андреаса, когда бросила его, — напомнила Бернис.

— Я причинила себе еще большие страдания, — призналась Доминик. — Но мне нужно было во многом разобраться.

— За прошедший год мой сын похудел, а ты поправилась. Выглядишь просто замечательно, — заметила свекровь. — Я знаю, что рано говорить об этом, но ты предполагаешь подарить нам внука?

Доминик нежно сжала ее руку:

— Я выздоровела и всем сердцем надеюсь, что скоро у меня будет ребенок.

Родители Андреаса заулыбались. Доминик поняла, что Андреас был прав: год назад чувство собственной неполноценности помешало ей правильно истолковать их отношение.

Сегодня сделан первый шаг, чтобы превратить их всех в сплоченную семью.

— Когда придут остальные гости, мы сядем за стол.

Бернис удивленно взглянула на Доминик.

— Кого вы ожидаете?

—Олимпию, например. — Она не могла не заметить, что Эли и Бернис обменялись встревоженными взглядами. Пора внести ясность. — Я поняла, что сделала ошибку, не поверив Андреасу. Было много страданий и боли, но теперь все позади. Я знаю, Олимпия всегда была для вас членом семьи, поэтому пригласила ее прийти вместе с Ари. Он прелестный крошка!

— Ты видела ребенка? — Эли был потрясен.

— Да. Я встретила Олимпию и Ари на яхте. Пол очень привязан к нему. Он тоже приглашен. Кажется, это они. Извините.

Услышав голоса, Доминик вышла в холл. Андреас уже был там. Он проводил троицу в гостиную. На нем были брюки жемчужно-серого цвета и черная шелковая рубашка. Доминик нашла его неотразимым. Ее тело плавилось, откликаясь на мужское великолепие Андреаса.

Можно подумать, что недели, а не минуты прошли с тех. пор, как они обнимались в спальне.

Доминик перевела взгляд на Олимпию. Черное платье подчеркивало гладкую смуглую кожу и совершенство великолепной фигуры. Пол в красной рубашке и кремовом пиджаке выглядел очень элегантно.

Но всех, естественно, затмил Ари, красовавшийся в матросском костюмчике. Когда Бернис взяла его на руки и он не расплакался, Доминик ощутила укол ревности.

— Угощайтесь соком, пока я накрываю на стол.

Андреас обхватил ее за талию.

— Я помогу тебе.

Когда они вошли в кухню, он неожиданно прижал жену к стене.

— Что ты делаешь? — воскликнула она.

— Ты сегодня удивительно красива. Я думаю, что перед ужином мне таки необходима закуска.

Доминик почувствовала, как от жаркого поцелуя ее охватывает желание.

— Ах! Извините, — послышался голос Олимпии. — Я всего лишь хотела поставить в холодильник бутылочки Ари.

Андреас проявил завидное спокойствие, в то время как у Доминик закружилась голова.

— Давай их сюда.

С помощью мужа она накрыла стол и пригласила всех перейти в столовую. Пол принес легкую кроватку Ари и поставил ее на пол рядом с Олимпией.

Бернис охала и ахала, восхищаясь цветами, стоявшими на столе. Ее восторги оказались приятной прелюдией.

Доминик с удовольствием наблюдала, как гости, особенно Андреас, расправляются с тушеной говядиной. Она подала ее с пюре, подливкой и морковью. Мужчины съели все, что свидетельствовало об успехе ее затеи.

Разговор, в основном, шел о проказах Ари. Обрадованная удачей с ужином, Доминик поднялась из-за стола, чтобы подать слоеный пирог с клубничной начинкой.

Опустошив тарелку, Эли поднял голову: