Жил-был Щелкунчик - Ребекка Уинтерз

Внезапно Кон поднял свою темноволосую голову и взглянул в ее смущенные глаза.

— Наконец-то! — прошептал он, дав ей понять, что замечал ее холодность. Мег и опомниться не успела, как он припал к ее губам, целуя ее с таким жаром, что она при всем желании не могла не ответить.

— Теперь моя очередь, папа, — заявила Анна, дергая его за рукав.

Мег ненадолго вернулась к реальности, когда Кон прервал поцелуй. Он подхватил Анну на руки и обнял их обеих, сначала чмокнув дочку в щеку, а затем вернувшись к ждущему ротику своей жены. От его поцелуев Мег совершенно потеряла голову. Мало того, Уолтер Боуман, как оказалось, снимал все происходящее на видео. И это открытие вызвало у нее стыдливый румянец.

Телефонный звонок и сообщение Лейси Боуман о том, что сенатор Стрикленд передает свои поздравления, заставило Мег взять себя в руки. Она неуверенной походкой отошла от Кона, склонила голову, притворившись, что приводит в порядок смятый букетик Анны, но на самом деле восстанавливая дыхание. Затем поправила воротничок дочкиного платья. И лишь тогда направилась в кабинет Кона поговорить с сенатором.

К счастью, старик был говорлив, как обычно. Мег так смущалась, что едва могла выдавить слово. Тем более, когда Кон обнял ее за талию и привлек к себе.

Оклик Анны позволил ей вырваться из объятий Кона, пока тот заканчивал разговор с сенатором. Казалось, ему не хочется ее отпускать, и, уходя, она чувствовала на себе его взгляд.

— Что, киска? — спросила она, вернувшись в гостиную.

— Смотри! — радостно воскликнула Анна. — Это принц Марципан!

Сначала Мег решила, что речь идет о щенке. Лишь затем она заметила большую, около полуметра ростом, куклу-щелкунчика, которую дочь вынула из коробки и освобождала от цветной оберточной бумаги.

— Рождественский подарок от меня и Уолта, — пояснила Лейси Боуман. — Ей ведь балет понравился, вот мы и решили подарить на память.

— Видишь, мама? — Анна бросилась к ней с игрушкой в руках, ее лицо светилось радостью. — Он похож на папу! А его рот может открываться и закрываться! Смотри! — Она дернула за рычаг, показывая, как открывается рот у красивой, раскрашенной вручную куклы. Мег подозревала, что этот щелкунчик сделан в России, а не в Германии. Мундир был явно русским.

Затем в гостиную вошел Кон и остановился возле дочери, положив ладонь ей на плечо. Когда Мег подняла голову, почувствовав его приближение, у нее вырвался вздох изумления. Темные волосы и голубые глаза Кона были точь-в-точь как у игрушечного солдатика. А его кожа казалась оливково-смуглой, оттеняемая темно-синим костюмом и белой рубашкой.

Он стоял перед ней, такой высокий, такой красивый, как настоящий русский принц. Сердце Мег снова забилось в безумном ритме, когда она представила себе его в казацком мундире и папахе верхом на лошади.

И это ее муж.

Мег судорожно сглотнула и отвернулась, густо покраснев. Судья, подмигнув ей, провозгласил тост за семейное счастье. Мег покорно отхлебнула шампанского, предложенного Лейси Боуман. Кон тем временем взял на руки Анну, сжимающую в охапке букет и щелкунчика. Шутя, он налил ей в бокал клюквенного сока, чтобы она не чувствовала себя обделенной.

Несмотря на все попытки Мег сохранять хладнокровие, она была тронута тем, как обращается Кон с дочерью. Она не могла отрицать, что появление Кона многое добавило в жизни Анны.

Проснувшись вечером в понедельник и узнав, что мама наконец согласилась выйти замуж за папу, Анна тут же прекратила все свои истерики.

Теперь, успокоившись, девочка словно излучала какой-то внутренний свет. Она с радостью помогала укладывать вещи и готовиться к переезду. Мег заметила, что известие о намеченной свадьбе, полностью изменило поведение дочери.

Все гости на свадьбе видели, как счастлива Анна рядом с отцом. Уолт со своей видеокамерой не отходил от нее ни на шаг. Сейчас девочка обсуждала с Коном достоинства щелкунчика, явно позируя. В конце концов Лейси велела Уолту прекратить съемку и выпить с ней на посошок. Мег к тому времени так сильно себя взвинтила, что даже пить не могла.

Ей не хотелось приглашать на свадьбу Уолта и Лейси, так как они с самого начала были с Коном заодно. А теперь, когда они собрались уходить, Мег поняла, что ей нравится их ненавязчивое присутствие. Ей не хотелось отпускать их… ведь после их ухода ей придется остаться наедине с Коном. С мужем… который сейчас представлял самую большую угрозу ее душевному спокойствию.

Анна обняла Лейси и поблагодарила за подарок, а затем Лейси с Уолтом ушли, обменявшись на прощание многочисленными рождественскими пожеланиями.

Кон запер дверь, и обернулся, скользнув взглядом по лицу и фигуре Мег. Это напомнило ей Россию, когда он одним только взглядом давал понять, как сильно жаждет близости. Сейчас, как и прежде, ее бросило в дрожь. К счастью, Кон тут же повернулся к дочери.

— Теперь, когда свадьба закончилась, и мы стали одной семьей, думаю, нам нужно это отпраздновать.

Анна смотрела на него с благоговением.

— Куда мы пойдем, папа?

— Если твоя мама не против, я бы хотел сходить на Рождественское шоу в театре Молли Браун. Там будут песни, танцы и все твои любимые герои Марка Твена. Ну как?

Анна тут же бросилась уговаривать Мег, а Кон, молча, ждал ее ответа. Мег решила, что на детском спектакле, в окружении родителей с детьми, она спокойно сможет обдумать свои планы на ближайшие несколько часов.

— По-моему, звучит заманчиво.

Кон, заметно обрадовавшись ее согласию, взглянул на часы.

— Надо идти, если мы хотим успеть.

— Я возьму пальто. — Анна пулей вылетела из комнаты, и Мег бросилась следом. Она не могла остаться наедине с Коном, пытаясь забыть вкус его губ и страсть, которую он возбуждал в ней своими прикосновениями.

В прошедшие несколько дней ей удавалось мириться с его присутствием не только благодаря вечной занятости — она делала покупки и готовилась к переезду, но и потому что рядом постоянно находились Анна и Мелани.

Анна, конечно же, рассказала всем соседям о готовящейся свадьбе, в результате чего куча людей, включая родителей Мелани, Гарретов и миссис Розен, завалили Мег поздравлениями и гостинцами.

Кон, гордый тем, как его дочь играет на скрипке, проникся глубоким уважением к ее учительнице. Он пообещал миссис Розен раз в неделю привозить Анну на занятия в Сент-Луис. Анне в свою очередь было обещано, что при каждом визите у нее будет оставаться время на общение с Мелани. Не удивительно, что Мелани в него прямо-таки влюбилась.

Большую часть вторника она ходила за Коном по пятам и засыпала его вопросами. Кон отвечал на них с безграничным терпением и юмором, разбирая аквариум и раскладывая рыбок по банкам с водой, в которых им предстояло ехать в Ганнибал.

Мег знала, что Анна будет скучать по подружке, но Мелани придется гораздо тяжелее. После Рождества Мег и Анна собирались вернуться за оставшимися вещами, а к Новому Году — переехать окончательно.