Простые радости - Стелла Камерон

– Я должен поверить, что ты снова появишься в клубе? И не надейся, детка. Если, конечно, ты не сделаешь чего-нибудь для того, чтобы мы тебе поверили. Почему бы тебе не выложить карты на стол и не рассказать мне всю правду? Если ты перейдешь на нашу сторону, я уверен, что смогу убедить своих партнеров, что ты будешь прекрасным пополнением нашего коллектива.

– Я не знаю, о чем ты говоришь! Завтра меня должны ввести в курс дела. Ты приехал в «Поворот» специально для того, чтобы мне это сообщить. Или ты все это наврал?

– Нет. – Он с интересом наблюдал, как она пытается выкрутиться.

– Как только ты ушел, Морт сказал, что я выгляжу усталой и мне следует поехать домой. Да отпусти же меня, черт возьми!

Повинуясь рефлексу, он придавил ее к машине, когда она попыталась его ударить коленом в пах.

– Стой смирно, – процедил он сквозь зубы. – А то схлопочешь.

Она не слушала.

– Пусти меня! – Она отчаянно дрыгала ногами. Повиснув у него на предплечье, она пыталась сохранить равновесие. – Я сейчас закричу!

– Кричи сколько тебе угодно, – спокойно произнес он, удерживая ее одной рукой. – Может, тебя услышит какая-нибудь одинокая сова.

Следующий удар она нацелила ему в голень – и не промахнулась.

– А ты с характером, Ви Джи. Но не стоит его показывать, иначе у тебя будет много неприятностей.

– Их и так уже хватает. Я заявлю в полицию, и тебя арестуют.

– За самозащиту?

Она докрутилась до того, что он приподнял ее над землей.

– Я же сказала тебе, я проехала свой поворот. Я ведь здесь всего несколько недель.

– Несколько недель. – Он прижал ее к себе. Нога у него здорово болела. – Несколько недель в небольшом городке, растянувшемся вдоль дороги, и ты все еще не запомнила дорогу домой?

– Я плохо ориентируюсь. Поняв, что заехала слишком далеко, я повернула и тогда увидела твою машину. Мои фары осветили ее.

У нее было достаточно времени, чтобы рассказ начал звучать логично. Но ему этого времени не хватило, чтобы начать верить ей.

– Твои фары осветили крыло незнакомой машины, и ты тут же свернула с дороги, чтобы посмотреть.

– Д-да. – Она лязгнула зубами.

– Значит, так и было? – спокойно спросил он. – На моем месте мог оказаться кто угодно.

– То есть тот, кто не получает кайф от драки с женщиной?

– Это называется самообороной.

По тому, как громко фыркнула дама, было ясно, что ей гораздо лучше.

– Самооборона? Против того, кто тебя в два раза меньше?

– Нет, не в два. Может быть, в три.

– Тогда убери руки.

Он ослабил хватку, но тут же произвел очень тщательный и приятный обыск, отклоняя все ее попытки освободиться.

– Оружия нет, – произнес он, отступая назад.

– Как ты смеешь! – Попытавшись дать ему пощечину, она ударила по воздуху рядом с его левым ухом.

– Ах, ах, ах! – Увернувшись от удара, он погрозил ей пальцем. – Я не мог не ожидать этого. Если ты собираешься играть в такие игры, тебе следует вооружиться, Ви Джи.

– Я ненавижу оружие, – взорвалась она, угрожающе наступая на Романа. – Я вообще ненавижу насилие.

– Я тоже. Я тоже, Ви Джи. Что ж, резюмируем сказанное о сути происшедшего. Чтобы убедиться, что я правильно разобраться в обстоятельствах. Ты пропустила свой поворот, развернулась, увидела машину, стоящую в кустах рядом с этим безлюдным шоссе, и вышла проверить, в чем дело.

– Правильно.

– Порядочная глупость.

Она одернула свитер:

– Спасибо. Я думала… Неважно, что я думала.

– Нет, важно. И ради нашего процветающего бизнеса я хочу быть уверенным, что ты именно та, за кого себя выдаешь.

– То есть?

– Что ты не шпионишь на наших конкурентов.

Она была вся мокрая и промокала все больше и больше, но поза ее говорила о том, что она воспрянула духом.

– Может быть, я порядочная, – резко заявила она. – Может, я забочусь о том, кто попал в беду.

Он, прищурившись, взглянул на небо, почти полностью закрытое дождем.

– Ты можешь говорить что угодно, но я своего мнения не изменю. Если ты настаиваешь на своей версии, то ты – идиотка.

– Я знала, что это ты.

Он медленно наклонил голову и посмотрел в ее глаза, сверкавшие в темноте.

– Что это значит? Это что – признание?

– Но не то, о котором ты думаешь. Я не секретный вражеский агент. Но я ехала за тобой. И я свернула с дороги.

Он беззвучно присвистнул:

– Почему ты свернула? – Столь резкий поворот событий не застал его врасплох. – Почему ты поехала за мной?

– Я не знаю.

– Да ладно тебе. Объясни, в чем дело.

Он слышал ее прерывистое дыхание.

– Я иногда бываю импульсивна.

– Ну-ка повтори.

– Я иногда бываю импульсивна.

Он долго не мог отсмеяться.

– Разве твоя мама никогда не учила тебя осторожности?

– Моя мама ничему меня не учила. Я поехала за тобой, чтобы посмотреть, не домой ли ты едешь. Никогда не знаешь, – может, я как-нибудь надумаю к тебе заглянуть. Я всегда говорю, что я – самостоятельная, но даже такие женщины иногда чувствуют себя одиноко.

– Мне в жизни приходилось слышать нечто подобное, но ты всех переплюнула, Ви Джи. – Самым досадным было то, что она, возможно, говорила правду. Иначе, почему она так внезапно призналась, что следовала за ним?

– Почему ты заехал сюда?

– Ты думаешь, зов природы?

Она снова фыркнула:

– Я задала тебе вопрос.

– Я увидел, что ты едешь за мной, Феникс. Я свернул с дороги посмотреть, что ты будешь делать. Честно говоря, я не ожидал, что ты вернешься.

– Хорошо. – Она повернулась и пошла прочь. – Кажется, теперь все ясно.

Он догнал ее и пошел рядом.

– Да. Все ясно. Ты хочешь меня.

Она перешла на бег. Роман не отставал.

– Ненавижу банальные фразы, но у тебя или у меня?

Дойдя до обочины дороги, Феникс ринулась на другую сторону, даже не оглядевшись.

– Черт тебя побери! – Роман оказался у ее машины, когда она открывала дверь. – Гляди по сторонам.

– Вы слишком заботитесь о моей шее, мистер Уайлд. Он не дал ей закрыть за собой дверь.

– В десять утра, Ви Джи. А тем временем я буду думать о твоей шее – и о некоторых других частях тела. Очевидно, ты будешь делать то же самое в отношении меня. Не уезжай, пока я не буду позади тебя. Я хочу убедиться, что ты доберешься домой живая и невредимая.