Простые радости - Стелла Камерон

За прошедшие два года она многому научилась, – например, как надевать разные маски, становиться кем-то другим, если ей мешало быть самой собой. Она сделала глубокий вдох и спросила:

– Ты знал, что там эта штучка? – На время ей могла пригодиться роль инженю, которая говорит все, что ей придет в голову.

– Знал ли я об этом? – отозвался он, поднимая брови. – Ты спрашиваешь, не я ли ее туда поставил.

– Ну, я не знаю. Очень странно, что ты как-то сразу взял телефон и нашел ее. Сегодня вообще все очень странно. Может, ты поставил ее туда, пока я набирала номер, и показал мне, чтобы вызвать к себе доверие.

Его глаза мгновенно окрасились в неправдоподобно темный синий цвет.

– С какой целью вызвать доверие?

Взяв за шкирку Мела, она подняла его, держа перед собой, и решила, что его глаза не идут ни в какое сравнение с глазами Романа Уайлда.

– Я иногда несу всякую чепуху, – беззаботно проговорила она. – Обычно я даже не понимаю, что хочу сказать. Да я уже почти и думать забыла об этом беспорядке. Приберу, как только ты уйдешь. – Как давно прослушивается телефон? С тех пор, как здесь жила Эйприл?

Он прижал кулаки к губам. Она видела, что он пытается разгадать ее.

– Когда я завтра утром приду в клуб, мне кто-нибудь объяснит мои обязанности? – Она сама себе внушала отвращение, но все-таки продолжала: – То есть часы работы и все в этом роде. И что я должна буду делать.

Он внимательно изучал свою обувь, и у нее было ощущение – нет, она была уверена, – он не может решить, что сказать.

При этих словах он поднял голову:

– Что ты имеешь в виду?

Она прижала Мела к груди и подняла плечи почти до ушей.

– Ты знаешь что. Это и на самом деле что-то вроде дорогого курорта? Или… Ну, ты понимаешь.

Не отводя от нее глаз, он несколько раз медленно покачал головой: – Нет. Не понимаю. Понимаю лишь, что ты вдруг включилась в другой образ, и не имею ни малейшего понятия зачем.

Феникс широко раскрыла глаза:

– Довольствуйся тем, что видишь. – По крайней мере, он отвлекся оттого, что она наврала про телефон, и если ей повезет, он может, поверит, что она – всего лишь болтливая, пустоголовая массажистка, которая к нему неровно дышит.

Рубашка, надетая у него под джинсовую куртку, прилипла к груди. Она уже видела эту грудь. Она и в самом деле к нему неровно дышит…

Вот так так. У нее явно испортился вкус на кандидатов, способных привлечь ее внимание.

Снаружи послышался звук поднимающихся по лестнице шагов, и мужской голос крикнул:

– Феникс! Феникс! Ты в порядке?

Она достаточно часто сталкивалась с миром, находящимся по ту сторону закона, чтобы заметить, как рука Романа скользнула по бедру. Он был вооружен.

– Кто это? – спросил он.

Прежде, чем она смогла ответить, дверь с треском распахнулась, и на пороге появилась крепкая фигура Лена Келли со слипшимися от дождя белокурыми волосами. Его обычно приятные серые глаза сверкали, когда он переводил взгляд с Романа на Феникс и обратно.

Он сделал шаг внутрь, и взгляд его упал на спальню, которая отчетливо была видна сквозь открытую дверь.

– Че-о-орт, – протянул он. – Откуда взялся этот мерзавец? Уйди с дороги, Феникс.

Она продолжала держать Мела, стоя на том же месте, а Лен тем временем бросился вперед. То, как он налетел на Романа, будучи ростом не выше Феникс и к тому же хромым, было невероятно отчаянным поступком.

– Сукин сын! – прорычал Лен, обхватив руками длинные, крепкие ноги противника.

Мел взвыл и, царапаясь, вырвался из рук Феникс и забился в угол кушетки.

– Лен, – произнесла Феникс срывающимся голосом. Прокашлявшись, она громко повторила: – Лен! Остановись.

– Воровать у женщин, – прокричал Лен. – Трус!

Она не успела понять, как это произошло, но в следующую секунду Лен висел в руках Романа вниз головой.

– Роман, не надо. Он же не выдержит. – Она поправилась: – Вы оба не выдержите.

Лицо Лена побагровело, руки бессильно болтались.

– Трус, говоришь? – произнес Роман с абсолютным спокойствием. Он продолжал держать Лена за ноги, пока у того не вырвался гортанный хрип.

Феникс кинулась к ним, но не смогла освободить Лена.

– Кто ты, шут гороховый? – требовательно произнес Роман. – Ну, кто ты, черт возьми? Отвечай быстрей, а то тебе не понадобится лестница, чтобы выйти отсюда.

– Нет! – завизжала Феникс. – Это Лен. Он племянник Морта и Зельды. Он мой друг.

– В таком случае, – Роман бесцеремонно уронил Лена, – он может остаться. Может, у него есть какие-нибудь мысли по поводу того, кто это рылся в твоем белье.

Потирая затылок и пошатываясь, Лен поднялся на ноги.

– Каком белье? Кто копался в твоем белье, Феникс? Этот придурок?

Феникс с восхищением оглядывала Романа, но, сообразив, что то, что он сделал с бедным Леном, должно было вызвать у нее ужас, а не восторг, тотчас смутилась.

– Квартиру взломали, пока меня не было. Ничего не украли, а просто все переворошили.

Лен повернулся чтобы видеть Романа:

– Он говорил о твоем белье. Мне это не нравится.

– А мне ты не нравишься, – спокойно заметил Роман. – Если ты будешь продолжать так же взирать на мир, то разбирайся со своим бельем где-нибудь в другом месте. Ты здесь уже был? Это ты сделал? – Он кивнул в направлении спальни.

Лицо Лена перекосилось и снова побагровело.

– Какого хрена… Извини, Феникс, – смутился он. – Мне позвонил Веб. Он сказал, что видел свет, но твоей машины не было.

– Я задал тебе вопрос, – сказал Роман. – Ты копался в вещах этой дамы?

– Кто это? – Большим пальцем Лен ткнул в направлении Романа. – Ты давно с ним знакома?

Феникс покачала головой, затем передумала и кивнула. Она сказала Морту, что они с Романом хорошо знают друг друга. Когда лжешь, всегда одни проблемы.

– Чер-о-орт. – Лен опять попытался двинуться вперед. – Он был здесь, когда ты вернулась?

Феникс опять покачала головой. Глаза Романа начали снова покрываться поволокой, и теперь она уже знала, что это может значить.

– Морт сказал тебе, что я сегодня заглядывал к Розе? – спросил Лен.

– Ага. – Роман стоял неподвижно, и это беспокоило Феникс. – Очень мило с твоей стороны, Лен. – Она чувствовала в этом человеке напряженную силу – она, как сжатая пружина, в любую минуту готова была вырваться наружу.

– Морт сказал мне, что ты видела какого-то типа на дорожке.

Внимание Романа привлекли книги на ближайшей полке, и он, казалось, потерял интерес к разговору. Он вынул книжку, примостился на диване среди медвежат и начал перелистывать страницы.