Вкус карамели - Виктория Осадчая

Кит Сабакинских

— Это Карамелька, — совершенно ошалел от удовольствия видеть ее рядом на столько, что, кажется, забыл назвать имя. И такое бывает? Странное, конечно, ощущение. Вернее, даже не так — непривычное.

— Ну, привет, Карамелька, — растянул лицо в довольной улыбке Назар. Нет, не лицо, рожу. Обезьяна! Ещё поясничает.

— У меня есть имя, так-то. Янина, можно просто Яна.

— Так, ты Нина или Яна? — то ли специально издевалась, то ли тупила новая пассия друга.

— Имя есть такое ЯНИНА, — снисходительно улыбнулась моя малышка, словно Рита была детсадовской соплей.

— Красиво, — отозвался Назар. — На коньках стоишь?

— Ну, разве что только стою. Если с места сдвинусь, будет прогресс.

— Сдвинешься, — пообещал я, опускаясь на колено, чтобы помочь ей зашнуроваться.

— Если бы кто сказал, что сам Кит Сабакинских препадёт передо мной, я бы в того камень кинула.

— Я сам в шоке, — хмыкнул, понимая, что сделал бы то же самое.

— В слаломе этот парень даже меня уделывает, — продолжил поддерживать беседу Назар.

— А не должен? — выгнула Карамелька темную бровку.

— Так я в среднем в день по шесть часов на коньках стою, — обиделась знаменитость.

— Подожди…Я-то и думаю, что моська у тебя знакомая. И имя странное, редкое, я бы даже сказала. Назар Вершинин.

— Да, это он, — гордо вскинула подбородок Рита, прилипнув к Скале, как именовали Вершинина в команде.

— Мать моя родная! У меня сестра двоюродная фанатела. Как узнала, что ты с китайцами контракт подписал, так чуть не вскрыла вены. Во время уехала, да замуж вышла. А ты как к этому балбесу в друзья попал?

— Ты такие комплименты мне делаешь, закачаешься.

— Подожди, Кит, я со взрослым дяденькой разговариваю, — отмахнулась Карамелька. Блин, обидно.

— Не, ты не смотри, что я обросший. Мне двадцать четыре всего, — похоже, Вершинин тоже шутку не оценил.

— А я говорила, что борода тебя старит, — вставила пять копеек Рита.

— Ты тоже цыц!

От этого «цыц» даже мне хотелось заткнуться, не то что Ритуале, которая захлопала нарощеными ресницами.

— Может, он сам расскажет? — впечатлился, видимо, хоккеист.

— Живем мы на одной лестничной клетке уже три года, — отозвался я.

— Так, ты как хочешь, но тебе придется отлепить от себя девушку и запилить со мной селфи, — обращение было снова к Назару. — Станешь звездой НХЛ, продам америкосам наше фото.

— А ничего, что у тебя даже со мной фото нет? — и снова немного обидно.

— Сладкий, я для нашего будущего стараюсь, — чмокнула она меня в щеку. — И вообще, если бы ты руки не распускал, защищая якобы мою честь, я бы прямо сейчас официально объявила всей моей тысячной аудитории, что ты мой парень. А теперь жди моего возвращения.

— А потом ты моего.

— И того, у вас испытательный срок в три недели, — подвёл итог Назар.

— Я бы лучше и не сказал, — растянул лицо в улыбке, притягивая к себе Карамельку.

МММ! Вкуснятина! От нее снова пахло конфетами и какао.

Два часа на льду пролетели незаметно. Яна зря наговаривала, держалась она молодцом, правда тормозить иногда забывала. Во всем остальном, пархала как бабочка. Хотя я ее предупреждал, чтобы не лихачила, потому что завтра от нагрузки будет болеть все. Но попробуй переубедить танк, когда он прёт напролом. Вот и я думаю, что идея бесполезная. Эмансипация, понимаешь ли!

Рука в руке, её улыбка, взгляд…и снова до мурашек. Хотя нет, все эти мураши — это прерогатива девушек. У нас все по-другому: сносит крышу, рвет стопы и тормоза, бьёт током до паралича. Вот как раз это все со мной и происходило. Маленькая зараза, которой я не мог надышаться, и на которую не мог насмотрелся. Три недели…Сука! Это же настоящая пытка. И сорваться с ней не могу, потому что есть обязательства перед командой.

— А девушки тоже с вами едут? — вопрошала Карамелька по пути к кинотеатру.

— Едут, — а что отпираться?

— Надеюсь, вы по разным номерам?

— Даже по разным корпусам. Встречаемся на обеде и на тренировках.