Парадокс Севера - Виктория Побединская

— У меня нет времени. Говори, зачем звал?

— Затем, что мне так угодно, — медленно произнес он.

Я задохнулась возмущением, но только собралась развернуться и уйти, Север, будто почувствовав, поднял вверх ключ от аудитории, явно давая понять, ничего не выйдет. В изгибе его губ сквозило настолько сытое удовлетворение, что аж сводило скулы.

— Надеюсь, ты помнишь, что с тебя долг причитается? Сегодня у тебя появилась приятная возможность его погасить.

— Все, что с тобой связано по определению не может быть приятным, Северов. Так что говори уже, что тебе нужно.

— Ты.

Он склонил голову набок и добавил:

— Всего лишь свидание.

Я оторопела.

— С тобой?

Это вырывалось прежде, чем я осознала, как отвратительно звучит подобное предложение.

Север дернул углом губ. Точеных, правильных. Красивых. Но при этом его рот был слишком грязным и говорил много гадких вещей. Так что порой хотелось засунуть туда кусок мыла.

— Боже, — вальяжно произнес он. — Ну не со мной, разумеется. С твоим дружком баскетболистом.

— С Пашкой?

— Именно! Что-то ты сегодня медленно догоняешь, Солнцева. А потом вернешься и расскажешь мне, что происходило, — уточнил он. — В семь у него игра в Университете Эльблонге. — Он протянул мне карточку, на которой был написан адрес.

Совершенно растерявшись, я уставилась в кусок картона в руках.

— Север, ты больной?

Он вернул лишь усмешку.

— Вуайерист? Извращенец? Просто гад?

Я проморгалась, понимая, что ответа все равно не получу, впиваясь пальцами в жесткий картон.

— С чего ты взял, что он согласится?

— Солнцева, я тебя умоляю, — произнес Север отстранённо. — Парень приглашал тебя трижды. И трижды ты ему отказала.

— Как ты..? — но я не успела договорить, тут же себя одернув. И так ясно. — И чтоб ты знал, он со мной не разговаривает. А все благодаря кому?

— Вот и помиритесь. Ни один парень не устоит, если девушка приедет к нему на игру.

— Боже… — простонала я, закрывая лицо руками.

— Что, номер восемь настолько плох? — донесся самодовольный голос.

Я начала тихо ненавидеть тот день, когда согласилась на эту дурацкую сделку. Готова была выполнить сколько угодно дурацких желаний, лишь бы вернуть все назад, лишь бы мы с Севером никогда не познакомились.

— Ладно тебе, новенькая. Развеешься. Сходишь в кафе. Или в Макдональдс, куда вы там обычно ходите? Я же не заставляю тебе прыгать к нему в койку.

— Какой же ты все-таки мерзавец, — пробурчала я, убирая руки от лица. Север пожал плечами, мол, какой есть. Но с другой сторону только он один мог пролить хоть какой-то свет на то, что случилось с Алексом, и я произнесла: — Хорошо. Я исполню свою часть сделки и расскажу все, что захочешь. — В конце концов, что важного может произойти на простом свидании? — В таком случае откровенность за откровенность. Ты расскажешь про кое-кого, кто учился здесь два года назад, — закончила я, протягивая руку.

Север ее не пожал.

Многозначительно посмотрел на меня, на мгновенье в его взгляде скользнуло что-то едва уловимое, неясное, но он тут же спрятал это чувство обратно, и ответил:

— Встретимся, когда закончишь.

Распахнутыми дверьми и людским гомоном прозвучал сигнал окончания пары. Север, как обычно, ничего не объяснил. Просто развернулся и пошел прочь.

— Но все-таки, ты больной извращенец, — крикнула я ему в спину.

Он показал мне средний палец через плечо и влился в поток студентов. Как всегда расступающихся вокруг него. Для него.