Частичка тебя. Мое счастье - Джина Шэй

– А что дальше было? – голос вздрагивает, будто бы выдавая волнительный спазм, которым сейчас свело мои внутренности.

– Дальше? – Дима нервно щелкает застежкой от часов. – Знаешь, до этого она крутилась исключительно возле меня. Писала мне. Звонила мне. Преследовала меня. Не осмеливалась подойти к тебе, уж не знаю по каким причинам. А тогда… Мне сказали – её переклинило. На тебе переклинило, Гель. Она решила, что это ты мешаешь мне обрести “истинное счастье”. И всерьез начала обдумывать, как именно тебе навредить. Облить кислотой. Или заплатить кому-то, чтоб тебя подкараулили и…

– Я поняла, – голос срывается до хрипа. История, начинавшаяся как глупая, забавная байка приобретает насыщенность настоящего бытового триллера, – но со мной ничего не случилось, она не смогла?

– Она не стала, – тихо выдыхает Дима, – я тебя бросил. Струсил и бросил. Трепал про тебя всякую дичь, лишь бы эта психопатка прониклась тем, насколько ты меня заколебала, и никак тебе не навредила.

– Ты оставил меня ради этого?

– Я не мог быть с тобой целыми днями. Хотя я и пытался быть с тобой везде тогда…

– Да, я помню.

Помню, каким странно контрастным был Димин уход после того, как он даже в магазин за хлебом тащился вместе со мной. За хлебом. На работу. С работы. Даже на обед вызванивал, узнавал, где я обедаю, с кем, точно ли не одна, не нужно ли составить компанию...

Я думала – это попытка смягчить нарастающее между нами отчуждение, а это была… попытка защиты.

И разрыв был ею.

Как бы слащаво это ни звучало.

– Знаю, бредово звучит, – Дима не поднимает понурой головы, – я полгода ходил по вечерам к твоему дому и смотрел на твои окна. Горит ли свет. Жива ли ты. Не добралась ли до тебя эта, с её планами.

– Мог предупредить.

Упущенные возможности звучат так очевидно. Хотя я знаю, что в стрессовой ситуации они могут абсолютно не прийти в голову.

– Ты была разбита, Гель. Слишком. Я не хотел еще и пугать тебя. Я… Тупил тогда очень сильно.

– Зато сейчас пугать меня очень кстати, да, – прикрываю глаза, слушая тишину внутри.

– Я не знал, – Дима косится на мой живот, – но с учетом этого, ситуация мне кажется совсем паршивой. Ты в больнице. Она работает в том же месте, что и ты. Это совпадение? Я, может, сам свихнулся, но я в это не верю.

Она ни при чем.

Так хочется сказать первым порывом.

Ну при чем тут она, если это я – я себя накрутила.

Я?

Причину моего нервного срыва можно разделить на две части. Одну – основную. Вторую – малую, вытекающую из основной.

А основная…

Кто как не сотрудник Артемиса мог знать о паршивости камер наблюдения в конюшнях?

У кого это в тот же день совершенно случайно проявилась немыслимая блажь – подружиться именно с Люциусом? С капризным, выпендрежным конем, когда для свадебных фотосессий в клубе были и другие белые лошади.

Господи, господи, господи…

Мне хочется закусить удила. Кажется, я сама лечу во весь опор, ничего и никого не разбирая на своем пути.

Нет. Нет-нет-нет.

Я сейчас наступлю на те же грабли, что и с Викой. Ей я тоже каких только недостатков не приписывала…

Но…

Сейчас ведь поводов гораздо больше, так ведь?

А еще – я могу вслух все прояснить, и Берг сразу мне скажет, что я промахнулась.

– Ты ведь так и не сказал её имени, Дима, – вижу, как вздрагивает его спина, вижу, как он ошеломленно округляет глаза, осознавая это.

– Черт, прости, это вышло как-то случайно. Столько нервов эта стервь мне вытянула.. Это ваша…

– Погоди, – лихорадочный азарт заставляет меня его перебить, – я хочу сама угадать. Позволишь?