Хулиганка для майора - Ульяна Романова

Дедуля разошелся не на шутку. Мне пришлось прополоть две грядки с лилиями, собрать ведро смородины и от души поматериться в колючих кустах крыжовника.

Дядюшке с Захаром тоже работы привалило от души. Они выровняли забор и полезли латать крышу пристройки, где дед хранил садовый инвентарь. Сам же дедуля спокойно закатывал варенье в литровые банки.

Я включила музыку в наушниках и поливала грядки, тихонько подпевая любимому исполнителю и пританцовывая. Махнула рукой и резко развернулась, чтобы полить с другой стороны, не сразу заметив, что холодная струя окатила недовольного Серёню, который как раз шел ко мне.

Дядюшка ругнулся сквозь зубы, но из-за громкой музыки я не могла его слышать. Быстро вытащила наушники и обессиленно опустила руку, потому что в нашу сторону шел донельзя довольный Давыдов.

– Аня-катастрофа! По сторонам же нужно смотреть! – укоризненно сказал Сережа.

– Вы должны были быть на крыше, – виновато пожала я плечами.

– Что, Серый, еще один мокрый мент в ее копилке? – смеясь, проговорил Захар.

– Два, – я сузила глаза и снова подняла шланг, окатывая Давыдова с ног до головы, теперь уже к радости Серёни.

Захар не растерялся. Горящими глазами посмотрел на меня, стирая капли с лица, что-то шепнул дядюшке и отошел в сторону. Пока я соображала, откуда ждать ответной пакости, Сережа подошел ко мне, забрал мой мобильный – и тут же меня окатило холодной водой.

Взяв второй шланг, Давыдов с мальчишеской улыбкой поливал меня. А я его. Мы не заметили, как ушел Сережа, я только краем глаза заметила, как дед прикрыл окна в доме.

Мы с Захаром, словно маленькие дети, носились по огороду, играя в импровизированные «стрелялки». Я никогда не видела, чтобы Давыдов так улыбался. Счастливо, широко. А от его взгляда мне было жарко даже под струей холодной воды. И мне хотелось, чтобы наша игра не заканчивалась как можно дольше. Смеялась от души, перепрыгивая через кусты и грядки, обливая Давыдова в ответ, и с громким криком убегала, когда он подходил слишком близко.

Я выдохлась и до нитки промокла, когда Захар поравнялся со мной, отобрал мой шланг и откинул в сторону. Притянул к себе за талию, пытаясь отдышаться. Прислонился лбом к моему лбу и практически вжал в себя, другой рукой обнимая за шею.

– Марш в баню греться, – велел он хриплым шепотом, – не хватало еще, чтобы ты заболела.

– А ты? – тихо произнесла я. – Не заболеешь?

– Мы можем пойти вместе, – с улыбкой Чеширского кота предложил Давыдов.

И я готова была согласиться. Собственные чувства и эмоции взяли верх над здравым смыслом. Мне просто хотелось подольше быть с Давыдовым наедине. Чтобы смотрел опять так, что все внутри плавилось. Чтобы обнимал и еще крепче прижимал. А еще очень хотелось попробовать на вкус его губы и провести пальцами по волосам.

Захар тяжело дышал. Его грудная клетка ходила ходуном. Он облизал губы, смотря на меня почти диким взглядом. И тут с крыльца к нам обратился Серёня:

– Наигрались, детки? А ну, быстро греться и сушиться!

Заботливый дядюшка уже сам шел к нам с двумя полотенцами. Одно кинул Захару, а в другое укутал меня и повел в сторону бани.

– Греться, – сурово приказал он, буквально впихивая меня в предбанник и прикрывая дверь.

Я обессиленно опустилась на лавку. Ноги ослабели, а в груди сдавило. Низ живота все еще ныл, и создавалось ощущение, что вместо крови по венам бежит расплавленная магма. Перед мысленным взором все еще стоял Давыдов.

Обняла себя руками, понимая, что начинаю замерзать. Стянула вещи и потопала в парилку. Снова опустилась на лавку и невидящим взглядом уставилась в стену. Розовый туман никак не хотел покидать мое сознание, а губы сами собой разъезжались в глупую улыбку.

Я так и сидела, прокручивая в голове события всего дня, пока не стало слишком жарко. Решив, что уже достаточно согрелась, быстро помылась и вышла. В предбаннике лежал огромный дедушкин махровый халат, в который я могла дважды завернуться, и тапочки. Одевшись, вышла на улицу и замерла на миг, наслаждаясь видом заката. Потом быстро прошлепала к дому и поднялась в свою комнату, крикнув дядюшке, что баня свободна.

Приводя себя в порядок, я наткнулась взглядом на свой мобильный. В углу экрана моргала крохотная лампочка, оповещая, что есть непрочитанные уведомления. Три пропущенных сообщения от мажора!

«Аня, где ты?»

«Нужно встретиться!»

«Ответь, твою мать! Или ты решила слиться?»

Скрипнула зубами и быстро набрала ответ:

«У меня есть и более важные дела, чем караулить, когда ваше царское высочество решит написать мне сообщение! Я на даче, по твоей, между прочим, вине! Что хотел?»

Макар словно ждал моего ответа, потому что новое сообщение от него пришло мгновенно:

«Где дача? Включи геолокацию, я приеду – поговорим!»

«Твое важное дело не потерпит до завтра?»

Я раздражалась все больше.

«Нет!»

Чертыхнулась, ругая себя на несдержанность в обещаниях, и ответила:

«Что тебе нужно, болезный?»

«Желание, красотка!»

Мажор меня уже прилично утомил. Ну не до него мне было!

«Напиши, что ты хочешь, а я подумаю, как это исполнить!»

«Может, я тебя хочу?»

Я поперхнулась воздухом, поражаясь чужой наглости.

«Прости, трехминутное приключение меня не привлекает. Приходи, когда увеличишь разбег хотя бы до получаса!»

«Для тебя – любой каприз. Куда ехать?»

Кажется, у меня задергался глаз. Отложила телефон и клятвенно пообещала себе больше не спорить с мажорами и не обещать ничего майорам. Хотя Захар больше ни разу не напомнил про обещанные мной ужины и о том, что услугу я ему все еще должна. Кажется, даже две.

«Я пошутил. Есть серьезный разговор!» – снова напомнил о себе мажор. Я выглянула из комнаты, нервно побарабанила пальцами по коленке и отправила ему адрес, предупредив, чтобы близко к дому не подъезжал.

Спустилась вниз искать деда. Он стоял у старого серебряного самовара. Бабушка очень любила ставить его в центр стола, когда в доме собиралась вся семья. Обняла дедулю, прижимаясь покрепче, и прикрыла глаза.

– Дед, нужна помощь, – попросила я, глядя на него снизу вверх.