Птица обрела крылья - Анна Морион

Вивиан показалось, что ее слова не сразу дошли до уставшего от охоты и тяжелого дня разума Джереми: супруг лишь смотрел на нее, и за несколько минут с его уст не сорвалось ни слова. Прищуренный взгляд молодого джентльмена был задумчив, словно он рассуждал о том, правдива ли новость, которую он только что услышал.

Но девушка ошибалась: сердце ее супруга наполнилось теплом. Он был так рад, что не сразу смог найти слова, которые могли бы передать всю полноту этого чувства.

Он станет отцом. Отцом маленького чудесного наследника, а может, чудесной малышки. Пол ребенка не особо волновал его, хотя он не раз говорил супруге о том, что первым их ребенком должен быть мальчик. Но теперь, услышав новость и видя сияние в изумрудных глазах его красавицы–жены, мистер Уингтон понял, что будет рад и сыну, и дочери. И ведь это будет не последний ребенок. Вивиан родит ему еще двоих… Или троих. Он будет рад каждому. Позаботится о каждом. Его дети будут центром его вселенной, – так рассуждал и чувствовал Джереми, мужчина, рано потерявший любимую заботливую мать и никогда не чувствовавший любовь со стороны отца.

– Дорогой… Неужели ты не рад? – упавшим голосом тихо спросила Вивиан и нежно погладила свой живот. – У нас будет ребенок, а ты не рад ему?

Голос супруги вывел Джереми из тумана пленивших его мыслей, и, торопливо поднявшись с кресла, он упал перед Вивиан на колени, взял ее ладони в свои и с чувством поцеловал их.

– Конечно, я рад! Это самая прекрасная новость, которую я когда–либо слышал за всю мою жизнь! – с трепетом в душе воскликнул он. – Любовь моя, я так рад, что готов выйти на самую людную улицу Лондона и кричать, что стану отцом!

Вивиан тихо рассмеялась и взъерошила ладонью густые и все еще влажные волосы супруга.

– Не стоит, любовь моя, иначе ты промокнешь до нитки, – улыбнулась девушка.

– Я стану отцом… Я стану отцом! – Джереми счастливо рассмеялся и осторожно положил свои ладони на живот супруги. – Но ты уверена в этом? Как ты можешь знать?

– О, женщина всегда чувствует, что отныне в ней бьется два сердца. Кровь в этом месяце так и не пришла, к тому же, меня вдруг стало тошнить от запаха кофе, который ты так любишь пить во время завтрака, – спокойно объяснила Вивиан, с умилением наблюдая за поведением Джереми и счастливой улыбкой на его красивом лице.

– Дорогая, ты должна была сказать мне вчера… Я был так зол на тебя, на твое непослушание… Я бил твои нежные ладони хлыстом! Прости… Прости, любовь моя! – Джереми вновь стал целовать ладони супруги, а его душа пылала раскаянием: а вдруг этот его поступок навредил малышу, растущему в животе Вивиан? – С этого дня я буду спать в отдельной спальне: не желаю, чтобы вдруг проснувшаяся во мне страсть заставила меня позабыть о том, что ты теперь в положении.

Это было именно то, чего так отчаянно желала услышать миссис Уингтон. Этот ребенок спас ее от супруга, его чрезмерной страсти и слишком горячей любви. Отныне она будет спать одна и не бояться его прихода, не холодеть от его прикосновений и не чувствовать омерзение от того, что он делает с ней в постели.

«Прекрасно. До того, как ты узнал о нашем ребенке, ты использовал меня как последнюю шлюху, был жесток со мной и не давал мне покоя своими ласками, если, конечно, их так можно назвать. Но теперь ты будешь носить меня на руках и оберегать, как хрупкое и самое дорогое тебе сокровище!» – довольно подумала Вивиан.

– Не беспокойся, если родится девочка, – вдруг торжественным тоном сказал Джереми. – Я буду лелеять ее. Она будет похожа на тебя и вырастет такой же красавицей. Ты ведь знаешь о том, что наши дети будут огненоволосыми, как ты?

– Знаю, дорогой, как мне не знать! Мой цвет волос достался мне от моего отца, которого кто–то даже назвал «Красный Коуэлл»! – хохотнула на это Вивиан и, мягко погладив щеку супруга, тихо добавила: – Я так счастлива. У нас будет малыш… Наш малыш! Скоро его смех заполнит этот большой дом, и мы будем наблюдать за его неловкими движениями, улыбками, проделками… И ты прав: мы не буду отдавать его кормилице и нянькам! Мы будем ухаживать за ним и воспитывать его или ее сами! Это ведь такое счастье!