Долгий поцелуй на ночь - Maddy Green

Следом вваливается и Князев…

— Пришла добить? — уточняет белобрысый, но я его не вижу.

Я не вижу абсолютно ничего и никого перед собой…

Я смотрю и вижу только Льва…

— Сонь ты чего? — спрашивает он обеспокоенно, вскочив навстречу.

— Лёва… Лёвушка, — подкашиваются у меня ноги, но меня успевают подхватить две пары рук… Князев и Лев…

— Сонька?! Что блять с тобой? — бледнеет уже парень.

— Лёва, скажи что это не правда… Скажи… — задыхаясь в слезах тараторю бессвязно.

Парень непонимающе смотрит на меня, но подняв глаза чуть выше моей головы и встретившись взглядом с Князевым, сразу же меняется в лице…

Желваки заходили ходуном, руки сжались в кулаки, а дыхание стало тяжёлым…

Он сразу соображает, о чём я говорила…

Внутри всё оборвалось…

Маленькая смерть…

Только не ты Лёва…

— Скажи что это не правда! Скажи! Скажи! — повторяю как заклинание слова.

Но мой друг молчит, моя опора, мой надёжный тыл, человек, которому все эти годы я безоговорочно доверяла — трусливо молчит и прячет глаза…

В бараке стоит гробовая тишина, слышны лишь мои всхлипы…

— Ты знал?! Знал? Ах ты скотина! Ты значит знал! — ожесточённо и без разбора сыплю на него удары кулаками. — Я тебя ненавижу! Ненавижу слышишь! Кровь Веронички будет на тебе!!! Ты слышишь сволочь! На тебе!!!

— Чё ты несешь?! Ты в своём уме?! Да я лучше удавлюсь, но не допущу такого… Умру за вас ты слышишь?!

— Не смей! Больше никогда не смей меня трогать! Я тебя ненавижу! — отталкиваю его, когда он пытается меня ухватить.

— Ещё раз до неё дотронешься и ты не жилец, — отрезает Князев, после чего выводит меня на улицу.

Крепко сжимая мою руку, он уверенным шагом направляется к нашим машинам, после чего вытаскивает мой маленький чемоданчик из джипа Льва и перекладывает в машину Ветрова, а потом усаживает на заднем сидении и меня.

— Без меня ни шагу! Я сейчас вернусь! Поняла? Алиса? — не в силах что-то ответить лишь киваю.

Через несколько минут, он возвращается с Ветровым, который без лишних комментариев тихо садится в машину и мы уезжаем из базы.

По маршруту понимаю, что мы направляемся в аэропорт.

— Твою ж дивизию, — проговаривает Ветров, шебурша в бардачке, потом разворачивается ко мне корпусом и протягивает салфетки. — Любите вы влагу разводить, — ржёт скотина, скорее всего над последней фразой, которая прозвучала слишком двусмысленно.

— Стас… — предупреждающе одёргивает его Князев.

— Не ну а чё? Нашла блять по ком слёзы лить… От апельсинки, не родятся мандаринки — слышала такое? Не? Вот значит запоминай малая… Володька твой конченный урод, а пацан продался за тридцать сребреников*, - разворачивается обратно и прикуривает.

Дальнейший путь мы продолжаем в полной тишине, которую лишь изредка нарушают поступающие звонки мужчинам.

Добравшись до аэропорта, Князев вызывается меня проводить, за что в душе я была ему безумно благодарна, так как после свалившихся на меня новостей, я находилась всё ещё в прострации…

— Ну бывай малая, чую свидимся ещё, — совершенно искренне прощается Ветров, в голубых глазах которого искрятся смешинки.

— Пока… И извини, что вспылила, — выдавливаю из себя, виновато пряча глаза.

— Часы то такие кто подогнал? — улыбается шире.

— Киря…

— Киря значит… Знал бы ещё этот твой Киря, что спички детям не игрушки, — хмыкает блондин.

— Так ладно, миловаться будите потом… Идём, — берёт меня за руку и тянет за собой Князев.

Он ступает тяжёлой поступью, уверенными шагами, очень крепко, но аккуратно сжимая мою руку, которая терялась мгновенно в его большой ладони…

Как же мне хотелось, чтобы он никогда не выпускал моей руки и защитил от всех и всего в этом мире…

Снова захотелось разреветься, настолько страшно щемило сердце за судьбу Веронички…

Конечно, я могла бы прямо сейчас сбежать и раствориться в толпе и всем этим злым людишкам нужно было бы очень сильно постараться, чтобы найти меня, но как я могла сбежать вот так вот без Веронички?

Владимир Иванович, прекрасно был осведомлен о её новых документах, которые в своё время сам же и помогал оформить, также он был осведомлён и о её местоположении в закрытой школе, в которой она училась с содержанием…

Неужели этот человек, мог вот так вот в одночасье разрушить наши с ней судьбы?!

Всегда и во всем была преданна ему, преданна делу и благодарна искренне за всё то, что он для нас сделал с сестрёнкой…

Была благодарна не только на словах, но и на деле, когда без лишних вопросов выполняла любые его поручения…

Как же теперь быть?!

Если на меня откроют охоту, то я стану мишенью, а следовательно автоматически и Вероничка, через которую первым же делом меня кинутся доставать…

Выдернуть её, увести и спрятать? Нет…

Не вариант, меня сразу же просекут, да и находиться мне физически необходимо в Риге, а не в Москве… Что же делать?!

— Постараюсь прилететь на ваш Зимний бал в пансионе, а ты Алиска, не раскисай, я тоже крепко держу старика за дряблые яйца, так что все будет хорошо, поняла? — выдергивает меня из терзаний Князев.

— Поняла, — слабо улыбаюсь.

— Ну вот и умница, — улыбается в ответ. — Потом в общем поговорим… На связь если что, выходи только с Кириллом, а щенка игнорь, сам решу этот вопрос с Филатовым, не парься…

В этот момент, по громкоговорителю объявляют, что заканчивается посадка на мой рейс…

— Ладно, беги давай уже… — неохотно заключает Князев, который видимо не привык прощаться.

Не могу сдержать порыва и позволяю себе встав на цыпочки чмокнуть его в щёчку, а потом, пока он не опомнился — молниеносно прохожу за рамку металлоискателя, куда ему уже нельзя…

Князев так и стоит застывший и лишь глупо улыбается в ответ — убрав руки в карманы, наверное затем, чтобы не выглядеть ещё глупее и не начать мне махать на дорожку…

Одна подобная мысль, вызывает во мне хохот и вместо него, большого и грозного дядечки — машу я, ни капли не переживая, что могу выглядеть в чьих-то глазах как-то по дурацки глупо…

Сегодня изменилось всё… Сегодня изменились мы… Ничего не будет больше так, как было раньше… Эта была данность…

_________

* Три́дцать сре́бреников — плата за предательство, которую, согласно Новому Завету, получил Иуда Искариот, согласившись выдать Иисуса Христа первосвященникам.