Невеста против - Лика Вансловович

— Риана! Как давно ты проснулась? — с подозрением произнес отец.

— Недавно! — коротко ответила я, папа же весьма неодобрительно посмотрел на Миру, и та тревожно потупила взгляд: кажется, с этой стороны он еще себя ей не показывал.

— Как вы себя чувствуете?

— Не очень, если честно, но все равно лучше, чем мертвой! — попыталась подшутить я.

— Она еще насмехается! Девчонка, ты чуть не лишила меня всего к чему я так стремился и уже было почти заполучил! — прошипел родитель, угрожающе склоняясь надо мной.

— Неужели? Но все же ты доволен исходом, не так ли? — парировала я.

— Конечно, я рад, что ты осталась жива, ты же моя дочь! — не к месту вспомнил о наших родственных связях князь так, что я даже поморщилась, искренне сожалея об этом родстве.

Лекарь тем временем бесцеремонно откинул покрывало в сторону и принялся разглядывать мою руку, торопливо убирая бинты в сторону. Я зашипела от боли, но не вскрикнула.

— Хвала небесам, что вы выжили, графиня, но ваши раны, этот ужасный перелом — боюсь, что вам теперь не справиться без помощи родных! Вы слишком слабы и уязвимы, кроме того вы ударились головой и этот ушиб еще может принести массу неприятных, опасных последствий, если вы не будете соблюдать постельный режим еще как минимум полгода! — неожиданно заявил лекарь, с весьма прискорбным выражением лица.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание от нахлынувших слез, но вовремя смогла успокоить себя: «Он лжет! Не верь ему!»

— Ничего страшного, я могу взвалить на себя эту обязанность — я позабочусь о том, чтобы дело графа процветало и продолжало приносить доходы, а моя дорогая супруга, заменившая Риане мать, будет заботиться о ней каждый день! — не без пафоса провозгласил мой отец.

— Это правда, ты будешь заботиться обо мне, мамочка? — решила подыграть ему я.

Глаза Милены тут же округлились от такой наглости с моей стороны.

Отец нахмурился, заподозрив неладное.

— Я столько раз тебе говорила, но ты все равно меня не слышишь! Она мне не мать! — неожиданно резко произнесла я, так, что даже этот жалкий лекарь отпрянул от меня в сторону.

— Мне не нужна ни ее, ни тем более твоя помощь! Я справлюсь без вас, и вы не запустите свои лапы в кошелек моего покойного мужа.

— Да как ты смеешь! — руки отца сжались в кулаки.

— Стража! — крикнула я, даже немного приподнявшись на одном локте.

Возможно, я и поторопилась, банально струсив, но я не могла позволить ему ударить меня снова, а этому незнакомому типу отравить меня каким-нибудь отваром, дабы сделать более смиренной и сговорчивой.

Сердце пропустило несколько ударов — несколько секунд, когда я подумала о том, что Мира не выполнит просьбу, предаст, или же влияние моего отца окажется слишком значительным, и они не захотят ее слушать, но потом двери распахнулись и все те же хмурые мужчины в простых сюртуках с угрожающими минами вошли в комнату.

— Вы нас звали, хозяйка? — произнес тот, что среди них выглядел самым опасным: он был огромен и пугал одним своим видом.

— Да, мне нужно, чтобы вы сопроводили присутствующих здесь господ к выходу вместе со всеми их пожитками, как только мы закончим наш разговор, и чтобы вы оставались здесь на протяжении нашей беседы.

— Как прикажете, госпожа! — кивнул стражник, одарив моих родственничков недружелюбным взглядом: видимо, папочке все же не удалось подкупить моих крепостных.

— Что это значит? Что ты себе позволяешь, неблагодарная! — прорычал сквозь зубы отец, потрясая кулаками в воздухе, а великаноподобный стражник предупреждающе кашлянул, заставив его опустить руки.

— Помнится, мы об этом когда-то говорили, папенька, и я поклялась быть благодарной дочерью: так что я всего лишь плачу тебе той же монетой! — я снова повысила голос.

— Ты не можешь вот так просто выставить меня вон! Ты даже не можешь встать с этой постели! — краснея от злости, произнес он.

— Встать, может, и не могу! Пока, не могу! Но я с этим справлюсь — раз уж я выжила, а твой жених отдал богу душу!

— Мерзавка, — прошептал он.

— Может, она просто повредилась умом вовремя падения, это ведь возможно, Петр Николаевич? И нам всем не стоит так уж серьезно воспринимать ее грубые слова, ведь мы ее семья! — с намеком глянула на стражников Милена.

Те, однако, никак не отреагировали на ее предположения, даже после торопливых заверений лекаря что, да, мол, такое действительно возможно.

Я не сдержала смешка, увидев отчаяние в глазах этой подколодной змеи.

— Ты права, дорогая, она точно не в своем уме, иначе она бы никогда не забыла, где ее место! — его взгляд был опасным, он не произнес имени моей сестры, но мы оба понимали, что он говорит именно о ней.

Мне совершенно расхотелось смеяться, я знала, что он ударит по самому больному, знала, и готовилась к этой схватки, но не была уверена, что выйду из ситуации победительницей.

Я медленно выдохнула, и окинула собравшихся решительным и оценивающим взглядом.

— Я хочу, чтобы вы все вышли — все, кроме тебя, отец! — резко и отрывисто произнесла я.

Стражник посмотрел на меня недоумевающее.

— Как тебя зовут? — спросила его.

— Демьяном, — отозвался он.

— Демьян, пусть твои люди проследят за тем, чтобы эти двое — кивок в сторону Милены и лекаря — убрались прочь. Ты же останешься за дверью и, если мой отец попытается мне навредить,… помни, что твой долг защищать хозяйку, и именно за это она будет тебе платить, если, конечно, с ней ничего не случится!

Он понимающе кивнул и взглядом предложил моей мачехе и лекарю выйти по-хорошему, и они не посмели ему перечить, потому как отец лишь хмыкнул в ответ на мою реплику и не стал спорить с моими требованиями.

Я рисковала, оставаясь с ним наедине: в конце концов, он мог придушить меня голыми руками без всяких зазрений совести!

— Посмотри на себя, Риана, ты не могла бороться со мной раньше и не сможешь сейчас! — произнес он, как только двери в комнате снова закрылись.

Я сделала усилие над собой, чтобы оставаться спокойной и не злиться, осторожно приподнялась на подушке повыше, скрипнув зубами и не обращая внимания на насмешливый взгляд.

— Ты всегда меня недооценивал, отец! — ответила ему с той же насмешкой.

— Мы оба знаем, что ты слишком любишь свою сестру и тебе не хватит хладнокровия, чтобы причинить ей вред! — заметил он.

— Зато тебе уж точно его не занимать!

— Просто не мешай мне, девочка: от тебя требуется не так уж и много, только делать подписи там, где нужно! — доверительно, если не сказать примирительно, сообщил он.

— Всего-то? И что ты придумал? Договор о передачи прав собственности? О, а может быть, ты хочешь стать опекунов недееспособной вдовы? — с усмешкой предположила я.