Замуж поневоле - Николь Келлер

Ее последняя фраза здорово напрягает меня.

– А…что вчера было? – осторожно интересуюсь.

– Вчера ты был так ненасытен и горяч, что я подумала, что не выдержу, – ответила за нее подружка, та, что лежала сзади и в данный момент поглаживала мой утренний стояк. Я резко и даже зло откинул руку Аллы и поднялся с кровати.

Мои самые худшие опасения подтвердились.

– Что вчера было? – строго спрашиваю этих двух развратных девиц, которые с абсолютно невинным взглядом сейчас смотрели на меня.

– Вчера было все, – томно и мечтательно тянет Жанна. – И даже чуточку больше.

Пробегаюсь взглядом по комнате и, не найдя искомого, нахожу брюки и проверяю карманы. Фух, здесь родимые!

– Так сколько, говорите, раз я кончил?

– Мы не считали твои оргазмы…Ты вскружил нам голову!

– Ты лучше спроси, сколько раз за ночь мы кончили! – пошло закусив губу, произносит Алла, обнажая при этом грудь.

– Вот что, девочки. Я не помню, как я тут оказался и не знаю, за каким хреном вы несете эту чушь, но искренне советую вам больше не попадаться мне на глаза! – угрожающе произношу я, подбирая одежду с пола и натягивая на себя со скоростью спринтера.

– Я не понимаю, что не так, милый… – упрямо тянет Жанна. – Нам же так было хорошо втроем!

– Ничего не было, понятно?! Вы прокололись в одном: я никогда не занимаюсь сексом без защиты, даже если я в «дрова»! И тем более не занимаюсь сексом втроем!

– Никогда не поздно попробовать, – томно говорит Жанна, выгибаясь, как кошка.

Я подхватываю с пола пиджак и как можно скорее покидаю квартиру. Уже на улице ориентируюсь при помощи GPS-навигатора и вызываю такси. Пока жду машину, набираю другу.

– Ты кого мне вчера подсунул? – ору на него вместо приветствия. – Тебя просили?!

– Ты чем-то недоволен? – флегматично и сонно интересуется Виктор.

– Кто это такие, млять?! Как ты умудрился это спланировать за моей спиной?!

– Не зуди, Серега, с утра пораньше, ты мне не жена! Это мои давние знакомые, отличные девочки – бисексуалки. Увидели меня, но не стали подходить сразу, потому что видели, что я не один. И тут после твоего рассказа мою голову посетила гениальная идея, как поднять твою самооценку! А что, девчонки подкачали?!

– Голову бы тебе оторвать за твою креативность! Я проснулся с ними в одной постели!!

– И?

– А то, что хоть ничего и не было, я чувствую себя изменщиком! Я женат, Вить!

– Смысл хранить верность той, кто этим не утруждается?!

Я вспоминаю, как Таня целовалась, хоть и не в трезвом виде с этим ее одногруппником, и снова злость накатывает, заставляя сжаться кулаки.

– Погоди-ка, – удивленно восклицает друг. – Что значит, ничего не было?!

– А то и значит. Извини, не могу больше говорить, – и с этими словами я отключаюсь, садясь в подъехавшее такси.

По пути к дому я разглядывал тихие улицы города, редких прохожих и мысленно подбирал слова, которые скажу Тане. Черт, мне тридцать шесть лет, я – взрослый состоявшийся серьезный мужчина, а не знаю, как оправдаться перед женой, что не пришел домой ночевать и спал с чужими тетями. Мрак!

Мои взгляд неожиданно зацепился за цветочный магазин. Что там вчера говорил Витек? «Ухаживать…улыбки…стыдливый румянец…эмоции от букета цветов…». А не приударить ли мне за собственной женой?! А почему бы и не да?!

– Останови здесь. Подожди меня минут десять, – сказал я таксисту, чуть ли не на ходу выпрыгивая из машины. Только бы магазин открылся! Круглосуточный! Отлично! Мне сегодня чертовски везет!

– Доброе утро! – преувеличенно бодро восклицаю я, забегая в магазин.

– Да уж, конечно, – бурчит флорист, прикрывая зевок. – Что желаете?

– Мне букет.

– Так я уж поняла, что не за хлебом. Какой?

– Самый лучший.

Продавец так на меня посмотрела, что если бы взглядом можно было убивать, то от меня осталась бы кучка пепла.

– Давайте вон те розовые розы, пятьдесят одну штуку.

– Лососевые.

– Что, простите?

– Это не розовые розы, а лососевые. Так правильно говорить, – заявляет эта очень умная флорист, понуро плетясь за цветами.

Через каких-то пятнадцать минут я забираю свою охапку цветов для моей строптивой женушки. Я почти уже вышел из магазина, но все же возвращаюсь и кладу купюру на прилавок:

– Для поднятия настроения, – и с улыбкой на лице и сердце бегу обратно к такси.

Как и ожидалось, на кухне меня встретила злющая, как тысяча чертей, Татьяна, еще и судя по кругам под глазами не выспавшаяся. Да, просто мне не будет…

– Ты где был всю ночь?! Отвечай!

Но ее лицо вытянулось от удивления, когда я протянул букет:

– Извини, я вчера был неправ…Не хотел тебя обидеть. Наверно, я должен был все объяснить. Но и ты меня пойми…Я растерялся. То ты ведешь себя, как кобра, то соблазняешь… Не успел сориентироваться.

Татьяна бережно, словно ребенка, взяла огромный и тяжелый букет, и восторженно прошептала, втягивая в себя сладкий аромат цветов:

– Это мне?

Если бы я не знал, в каком обществе крутится моя молодая жена, если бы не видел, какое влияние она оказывает на мужчин, то подумал бы, что это первый букет в ее жизни. Никогда ранее не видел такого восторга у женщин, когда дарил им цветы. И, черт побери, мне понравилась ее реакция! И я готов дарить ей букеты хоть каждый день, лишь бы видеть это счастье в глазах Татьяны и нежную улыбку.

– Спасибо, они чудесные! И это мой любимый сорт роз! Как ты угадал?!

– Интуиция, – пожал я плечами, глупо улыбаясь. – Что случилось с гостиной?

– А что случилось с гостиной?

– Там, мягко говоря, беспорядок…

– А, ты про это…Представляешь, после тебя ворвались в квартиру грабители, начали тут все крушить вокруг, что-то искали…Я не смогла убраться, у меня стресс.

Я косо посмотрел на погром. Ага, стул из натурального дерева на щепки тоже грабители разнесли. Ну-ну.

– А как же ты избавилась от них? – с подозрением спрашиваю я, едва сдерживая рвущийся наружу смех.

–Сами ушли. Где ты был всю ночь? – резко меняет тему Таня.

– Ночевал у друга. Я подумал, что нам нужно остыть и побыть немного по отдельности. Ты кофе будешь? – спросил я, слегка повернувшись к жене.

Она как-то странно на меня уставилась, прищурив глаза. От ее внимательного взгляда мне стало не по себе.

– Что-то не так? – спросил я, слегка теряясь. В этот момент я чувствовал себя нашкодившим котенком.