Мариэль: Вырванное сердце - Елена Бади

- Зачем она вам? Ловить же некого, - удивилась я. Вроде мы должны были добраться до лагеря, но окружающая нас обстановка поменялась и теперь ничего не было знакомым.

- Мне нужны наниты! Только они смогут нам помочь!

Резко остановившись, я еле выдернула свою руку.

- Мариэль, сейчас не время выяснять отношения, идти в туалет или говорить, что ты устала, - мужчина вынужденно развернулся и попытался опять закинуть меня на плечо или взять на руки.

- Постойте! - закричала я, быстро снимая с себя браслет баджу. - Он подойдёт?

Мужчина не растерялся и перехватил у меня браслет, попутно активируя голосовой командой встроенных нанитов. Они взмыли ненамного вверх и развернулись вправо на девяносто градусов, летя в каком-то ведомом им направлении.

- Туда, - мы ринулись за ними следом. Вскоре они достигли выхода и облепили его в виде хмурой дымчатости. Нам пришлось закрыть уши, глаза, нос и рот, проходя через неё. Вскоре удалившись от опасного объекта и вернув нанитов обратно в форму браслета, я и Ситах облегченно  вздохнули и упали на землю. Только сейчас я поняла, что тяжело дышу, выложившись по максимуму.

- Ты в порядке? – послышался уставший голос командира.

- Что это было?

- Наниты нашли отличающийся  по структуре, портал-выход. В таком аномальным месте бывает их обычно несколько штук. Только невооруженным взглядом мы бы его не нашли, плутали лет эдак десять по нему.

Не выдержав, я нервно расхохоталась, а Ситах странно посмотрел на меня, видимо ища признаки стрессового состояния. Отсмеявшись, попыталась ему объяснить:

- Ага, ага, прошло лет десять и я с вами, беременная очередным ребёнком, и тащащая за руку выводок за собой из пяти-шести детенышей, наконец, счастливая выхожу из неё, из этой аномалии.

Мужчина резко перевернулся, очутившись на мне сверху и нежно придавливая к телу. – Значит, ты всё-таки готова рассмотреть развитие наших отношений? – он приблизил лицо ко мне, поглаживая пальцами мои смущённые щёчки.

- Какие отношения? Я образно выразилась! – я упёрлась ладонями в грудь Ситаха, замечая, как темнеют у него зрачки и комкано сглотнула.

- После практики проведём законный обряд, - резко выложил он мне.

- А губа у вас не треснет? – я психанула, - у меня вообще-то жених имеется. Если вы забыли или вам отшибло память случайно, то это ваш родной племянник Тимар. И вообще вы невозможный, социально опасный, - может быть, я ещё приложила парочку нелестных слов о нём, если бы мужчина не заткнул мой рот грубым поцелуем. Протолкнув вовнутрь свой горячий язык, он нахально прошёлся им по внутренним стеночкам и сплёлся необратимым образом с моим предателем. Несмотря на это, я стала сопротивляться и пытаться сбросить с себя непробиваемого сашэ. Естественно у меня ничего не вышло, и я куснула его за нижнюю губу.

С невозмутимым видом он отстранился и проговорил: - Невозможная девчонка. У меня будет ещё время перевоспитать тебя и сделать твой характер более мягким и спокойным, чтобы ты не смогла больше влипать в различные неприятности.

- Да как ты смеешь! – я всё-таки не выдержала и залепила ему пощёчину. Это было сделано не специально, просто видать у меня от его близости снесло крышу, и моё тело стало охватывать безудержное желание. Я даже не заметила, как перешла на личное обращение к нему.

Сашэ резко перехватил мои руки и отвёл их наверх. Он наоборот ничуть не разозлился, добивая меня следующими словами: – Ты самая добрая и нежная самочка. Твой поцелуй настолько сладок, что я не могу остановиться и хочу испытать его много раз. Ты настолько разнообразна, что у тебя нет определённого любимого цвета. Ты любишь сладкое больше всего на свете и ненавидишь, когда тебя ставят перед фактом, лишая выбора. Скажи, я ответил на ВСЕ твои ранее заданные вопросы?

Как? Как он узнал? Я смутилась, понимая, что он изучил меня настолько, что сейчас оказался единственным, кто настолько приблизился к моей душе. Я почему-то расплакалась.

- Мариэль, что с тобой? – Ситах выглядел потерянным, одновременно с этим, вытирая у меня дорожки слёз.

- Ничего страшного, - я слабо улыбнулась, - перенервничала.

Самое невероятное мы лежали с ним на полутёмной поляне, оба солнца успели скрыться и взамен им вышли два ночных светила и мерцали беловатым отсветом. Ситах любовался мною и мне впервые захотелось самой выразить чувства и  поцеловать его в эти пряные мягкие губы.

Я подняла голову и провела по ним языком, потихоньку вжимаясь в его тело. Ситах, не ожидая от меня самостоятельности, сначала неверующе замер, а потом перехватил инициативу, сжимая в руках и упираясь в меня своей твёрдой конечностью, которую я хорошо ощутила через одежду. Резко отстранившись, он через мгновение избавился от неё, показывая голое тело в своём великолепии. Поражаясь его совершенству, натренированности и спортивной слаженности, а также нехилому инструменту, гордо возвышающемуся передо мной, я немного прифигела: - Не поняла, ты же обряд не сейчас собираешься инициировать?

Каюсь, конечно, мне было очень страшно и всё ещё стыдно, несмотря на то, что я знала, как при помощи рук можно доставить удовольствие Тимару. Ситах наклонился ко мне, а я завороженно зацепилась взглядом за НЕГО, не в силах оторваться.

- Не бойся, самочка, будет не больно. Ты получишь ни с чем несравнимое наслаждение, - он потянулся ко мне, пытаясь снять с меня маскировочную форму и попутно зацеловывая мою шею.

Чего-то я где-то упустила! Эээ, стоп, стоп. Где мои подарки? И свидания? А ласковые словечки и проявление нежности, не считая последних пяти минициклов? За этот год я от него только негатив и пи..з…лей, извините за выражение, выхватывала, ещё и испытывала унижение перед всем курсом и на практике. Если он думает, что ответив на мои вопросы, я тут  перед ним лужицей растекусь, то глубоко ошибается.

Я оттолкнула его и, встав, спокойно отряхнувшись, произнесла: -  Видимо ВЫ, плохо изучили правила Великого писания