Я тебя сломаю - Алиса Ковалевская

Чемодан с вещами остался в багажнике машины Дани, с собой у меня была только сумка. Открыв её, я достала паспорт. Вытащила из-за обложки небольшую фотографию, сделанную около десяти лет назад. Много раз порывалась избавиться от неё, но так и не смогла. Она была напоминанием о времени, когда мы все ещё были счастливы.

Положила перед собой на стол. Красивая семья. Дотронулась снова, а потом резко порвала! На две части, на четыре…

– Господи… – сжимая в кулаке клочья, прошептала сквозь слёзы.

Нет больше семьи. И виновата в этом я.

Наташа никогда не поймёт, почему я должна поговорить с Данилом. Никто не поймёт. И не нужно. Он сказал, что приехал, чтобы вернуть себе свою жизнь. Вернуть свою и разрушить мою. Только моя давно была разрушена. Держалась на прогнивших сваях, а я всего лишь уверяла себя, что на вранье можно что-то построить. Нельзя. Прижала кулак к губам и зажмурилась.

Ничего построить на вранье нельзя. Только сломать последнее.

Был уже вечер, когда я всё-таки решилась приехать к Данилу. С Наташей мы разошлись около трёх, и всё это время я гуляла по городу в одиночестве, пытаясь перебороть то ли малодушие, то ли гордость.

Открыв дверь подъезда так и оставшимся у меня ключом, поднялась на этаж. Пальцы нервно подрагивали, когда я отпирала квартиру. Сама не знала, хочу ли застать Данила дома. Если бы его не оказалось, бы смогла подготовиться. Хотя бы морально.

От собственного малодушия стало смешно. Толкнула дверь и вошла. Сразу же почувствовала знакомый запах. Только это был не дым и не мята. Это…

На полу в коридоре валялись туфли. Женские туфли, которые я видела не один раз. Я сама выбирала их вместе с…

– Наташа, – выдохнула, увидев показавшуюся на лестнице подругу.

Растрёпанная, она застёгивала пуговицы блузки. Вслед за ней на лестнице появился Данил. В расстёгнутых джинсах, в развороте которых виднелась тёмная дорожка волос.

Меня затошнило. Я стояла, глядя на подругу, она смотрела на меня. Ни смятения, ни сожаления во взгляде. Всем своим видом она демонстрировала превосходство. Неспешно спустилась вниз.

– Ты… – у меня слов не нашлось. – Как ты…

– Как я могла? – холодно предупредила она мой вопрос. – Вот так, Агния, – нет, ей не было всё равно. С каждым словом она говорила всё злее. – Мне надоело, что всё всегда достаётся тебе. Надоело! Внимание, вещи… Ты никогда не замечаешь, что вокруг тебя есть люди и у этих людей есть чувства. Никогда! А они есть, – теперь она цедила слова. – Есть, представь себе!

– Тебе пора, Наташа, – сбежавший вниз Данил взял её за локоть.

Она посмотрела мне в глаза, потом на него и, высвободив руку, надела туфли. Ещё мгновение, и мы с Даней остались одни.

– Ненавижу тебя, – голос дрожал. Я попятилась к двери.

Едва не налетела на свой же чемодан. Замотала головой.

– Постой, Агния! – Даня попытался поймать меня. Я отпрянула от него.

Он и Наташа. Это было просто… Просто отвратительно. Настолько отвратительно, что меня всё сильнее тошнило. Горечь, зарево сжирающего душу пожара, пепел опустошения – вот что осталось от меня.

– Не трогай меня! – смотрела на него, отходя всё дальше. Налетела на тумбочку, на стену. Растрёпанный, с тёмной щетиной на скулах и твёрдом подбородке, в расстёгнутых джинсах, он был воплощением греха и аморальности.

– Агния, – он опять попытался подойти.

Я всхлипнула, замотала головой и бросилась прочь. Выбежала из квартиры и полетела вниз по лестнице, желая одного – оказаться отсюда подальше.

– Агния, чёрт тебя подери! – услышала сзади.

Данил нагнал меня на первом этаже. Рывком заставил развернуться.

Я вырывалась. Толкала его, рычала и билась, но куда мне было бороться с ним?!

– Давай я всё расскажу! – захлёбываясь рыданиями, просипела я. – Давай я всё расскажу!

– Агния, прекрати! – прорычал, встряхивая меня. Голова болтнулась, волосы хлестанули по лицу, прилипли к щекам, к губам.

– Всё встанет на свои места, – всё-таки оттолкнула его. – Всё будет, как должно. Я расскажу всё родителям, а ты уберёшься, – тяжело дышала, лёгкие разрывало, воздуха не хватало, а я всё равно делала вдох за вдохом.

– Что мне нужно сделать, чтобы ты уехал?! Что?!

– Успокойся, Агния! – злой, как чёрт, он поймал меня. Стиснул плечи до боли, не давая двигаться. – Пойдём в квартиру, – потащил было за собой.

Я ухватилась за поручень.

– Хватит! – закричала истошно. – Я никуда не пойду с тобой! Не прикасайся ко мне никогда больше! Слышишь?! Ты… Ты чудовище! Ты…

– Пожалуйста, – он хотел обнять меня. На миг я почувствовала его тепло, твёрдость его тела, его запах совсем рядом. Против воли коснулась груди, кожи. Всего миг.

– Не прикасайся, – толкнула, что есть сил. – Никогда! Ненавижу!

Черты его лица исказила ярость, глаза сверкнули. Я опять помотала головой и выдавила едва слышно:

– Ничего не хочу больше. Ничего. Уезжай. Только уезжай… Ты добился, чего хотел. Я пришла… Пришла, Даня, но… – шептала, отступая назад. – У меня ничего не осталось, – развела руками. – Этого же ты хотел?

Он сделал шаг ко мне. Я от него. Снова шаг – два моих назад. К двери, дальше. Развернулась и побежала прочь. В душный, пахнущий дождём вечер, по пыльному асфальту, мимо машин и мимо безразличных прохожих.

А внутри один пепел и больше ничего.

Глава 13

Данил

Дойдя до квартиры, я с рычанием ударил кулаком о стену. Боль прошлась не только по руке, но и вдоль всего хребта, отозвалась в башке. Только ни черта это не помогло.

На такое дерьмо я не рассчитывал. Всё должно было быть куда проще.

Махом смёл с тумбочки всё, что на ней было; рыча, сорвал косуху и зверем огляделся, не зная, как унять ураган, мечущийся внутри. Мне нужны были разрушения.