Моя. Чужая. Беременная - Ольга Висмут

Я не возмущаюсь, меня сейчас больше волнует мой внезапный экскурс в прошлое. Знаю, что видела в воспоминаниях маму и папу, но не помню их лиц и как не пытаюсь, не могу вспомнить, где они сейчас и что с ними! Как не могу вспомнить и того, что за дорога мне привиделась. Хотя точно знаю, что там должно быть село…

От напряжения начинает болеть голова.

– Мира, ты не замерзла? – нехотя отрываюсь от мыслей.

– Не-а! – она трясет варежками, на которых налипли кусочки льда. – Давай снеговика делать!

Личико девочки раскраснелось, в глазах сверкает энтузиазм.

Ставлю один снежный ком на другой и осматриваю нашу конструкцию. Снег мягкий и податливый. Мира носится вокруг меня бешеным кроликом, а я потираю озябшие пальцы в перчатках.

Окно на верхнем этаже открывается.

– Девочки, вам не холодно? – из него выглядывает Макс.

– Нет! – машу ему рукой.

– Папа, давай к нам! – кричит Мира и прыгает на месте.

Макс косится себе за плечо, видимо на рабочий стол, а потом на нас.

– Я скоро освобожусь, – сообщает со вздохом.

– А мы тебя слепили, – хвастается Мира, показывая на снеговика, у которого еще головы не хватает.

Ее это совершенно не смутило. Она просто воткнула в верхний ком ветки-руки и найденную еловую шишку вместо носа. Креативно мыслит девочка.

– Очень похож, молодцы, – Макс хвалит нас с самым серьезным видом. – Ладно, сейчас спущусь.

Ну да, если б еще у Макса было такое шарообразное тело, огромный торчащий нос и тонкие руки ветками. А так ну точная копия.

Невольно вспоминаю, как выглядит Макс в футболке: поджарый, подтянутый, с тренированными бицепсами и без капли жира. Наверное, много времени уделяет тренажерам. Не удивлюсь, если у него в кабинете есть боксерская груша или беговая дорожка.

– О, я придумала, – Мира хватает меня за рукав и тащит к углу дома.

Там она нагребает полные ладони снега и лепит снежок.

– Сейчас папа выйдет, а мы в него будем стрелять! – сообщает, довольная собой.

Я усмехаюсь, но тоже леплю снежок. Слышится шорох входной двери. Кто-то вышел из дома...

Собаки надрывисто гавкают, почуяв хозяина.

Мы с Мирой затихаем в засаде.

Скрип снега под мужскими ногами все ближе...

– Ага! – Мира выпрыгивает из укрытия первой и кидает снежок.

Я в азартном порыве выскакиваю следом за ней, и мой снежок летит… Нет, не в Макса, а в Дыма. Прямо ему в лицо!

Глава 13

1. АСЯ

Охранник от неожиданности застывает на месте. Снег стекает по его щеке. Я слышу смех подошедшего Макса.

– Не зря я охрану содержу, – ухмыляется Стальнов и хлопает Дыма по плечу.

– Так я это. Всегда готов подставиться под удар. Даже под снежки! – оправдывается охранник, едва сдерживая улыбку.

Макс переводит взгляд на меня, а я чувствую, как горят щеки.

– Ну, показывайте, что вы тут натворили.

Так глупо вышло. Чувствую, что краснею. Хорошо, что Мира вовремя спасает ситуацию.

– Папа, вот снеговик. Это ты, – она тащит Макса за руку.

– Действительно похож, – усмехается тот.

Мира загребает руками снег и, пока Макс с умным видом разглядывает снеговика, бьет снежком ему в спину.

– Ха-ха, пап! – взвизгивает она и устремляется к елям.

Густые лапы скрывают ее.

– Мира, не балуйся! – кричит Стальнов.

Из-под ели в него летит новый снежок.

Я усмехаюсь и тоже сгребаю немного снега. А что, пропадать – так с музыкой! В конце концов, он же сам сказал развлекать его дочь. А как именно – указаний не поступало.

Подгадываю момент, пока Макс отвлекается на Миру, и кидаю в него снежок. Стальнов явно не ожидал такого поворота событий.

– Ах, так, – он прищуривается, а мне становится легко и весело, как в детстве.

Снежок от Макса не заставляет себя долго ждать. Он попадает за воротник. Я трясу курткой, пытаясь вытряхнуть снег, а Макс и Мира смеются.

Вот, значит, как? Ну, держитесь!

Меня охватывает азарт. Я по сугробам несусь к ближайшим елям и прячусь за них.

Слева в меня врезается снежок от Миры. Справа – от Макса. Он раскусил мою тактику и тоже спрятался за деревом.

Малая довольно визжит. Теперь все снежки летят, почему-то в меня, особенно в этом усердствует Макс. Надо срочно менять дислокацию!

Получив очередным снежком в плечо, взвизгиваю и бросаюсь к кусту можжевельника. Прячусь за ним.

Потревоженный снег падает с веток мне прямо на голову, сыпется за воротник, и я вскрикиваю. Пытаюсь отмахнуться от снежинок, кружащих вокруг меня.

– Ася! – доносится голос Макса.

Бездумно дергаюсь в сторону голоса и натыкаюсь на мужское тело.

– Ах, ты ж!

По инерции мы оба летим в сугроб. При этом руки на Макса каким-то неведомым образом оказываются на моей заднице!

– Мило, – говорит он и слегка сжимает ладони на моих полупопиях.

Наши взгляды встречаются. И я густо краснею.

Макс лежит на снегу, я на нем. В этот миг он мне кажется безумно красивым. Как в тот день, когда я открыла глаза в больничной палате и впервые увидела его. Снова этот серьезный взгляд и морщинка между бровей, которую до безумия хочется коснуться пальцем и разгладить...

Мы смотрим друг другу в глаза. Миг… Второй…

Взгляд Макса меняется. Он скользит по моему лицу и застывает на губах. Его ладони сквозь куртку и джинсы прожигают меня.

Тихий вздох срывается с моих губ. Глаза Макса темнеют. У меня сбивается дыхание, а внутри разливается жар. Кажется, весь мир внезапно перевернулся и перестает существовать. Только он, только я...

Наше дыхание смешивается. Так горячо. Так близко. До невозможности.

У него есть невеста…

Мысль о ней быстро пропадает из головы. Потому что сейчас мне плевать на нее…

Наши губы все ближе и ближе…

– Ну, вы где? – недовольный голос Миры нарушает момент.

Я вздрагиваю и отшатываюсь от Макса. Он не держит меня. Вскочив, поспешно отворачиваюсь и пытаюсь взять себя в руки.

Святые помидорки, что я творю? Я только что едва не поцеловалась с почти женатым