Моя. Чужая. Беременная - Ольга Висмут

Она поджимает губы:

– Простите, но там Роман Сергеевич, и он уже полчаса тарабанит в ворота. Меня Захар отправил за вами.

– Роман Сер?.. – хмурясь, ищу телефон. На нем двадцать пропущенных и все от Романа. – Вот дерьмо!

 Какого хрена он тут делает?

 Вскакиваю, Ася поспешно отступает с дороги. Так поспешно, будто боится, что я случайно коснусь ее.

– Где Мира? – стараюсь направить мысли в нужное русло.

– Учит буквы.

Недоуменно смотрю на нее:

– Учит буквы?

– А что такого? Ей уже пять, а она ни букв, ни цифр не знает.

 – Она еще маленькая, – бросаю хмуро и иду к дверям.

– Ничего подобного! – Ася запальчиво семенит следом. – В какую группу она ходит? Чему их там учат?

– Какую группу? – не пойму, чего она хочет.

– Детский садик. Она же ходит в детский садик? В какую группу?

– Ни в какую. Она туда не ходит.

– Что?

 Ася остается на лестнице, я же быстро направляюсь в прихожую.

– Моя дочь не ходит в садик, – повторяю, накидывая куртку. – У нее есть бабушка.

Толкаю входную дверь, но краем глаза успеваю заметить, как Ася растерянным лицом медленно опускается на ступеньку.

А она думала, зачем мне нянька для Миры? От нечего делать?

И почему меня это злит?

Захар, как всегда, на посту. Тяжелая кованая калитка слегка приоткрыта, Роман стоит, делая затяжку одну за другой, но охранник во двор его не пускает.

– Макс! – Ветров щелчком отправляет окурок в сугроб. – Ты чего? Договаривались же сегодня встретиться, пива выпить. Да и кой-чего надо перетереть.

– Договаривались? Что-то не припомню.

Даю отмашку Захару, и тот идет открывать ворота, чтобы загнать машину Романа.

– В пятницу! Вспомни, я тебе звонил, но ты сказал что занят. Я предупредил, что тогда в воскресенье вечером заеду.

Стою как дурак, пока Ветров идет ко мне. Машинально жму ему руку. Пытаюсь сообразить, о чем он говорит. Наконец въезжаю: точно! Когда он звонил, я ехал к теще в больницу.

– Извини, я тогда действительно было очень занят.

– Не парься. Я все понимаю. Как Мария Федоровна?

– Ты знаешь? – удивленно смотрю на него.

Он усмехается:

– Слухи быстро разносятся.

– Действительно, быстро. С ней уже все в порядке. Почти.

– Ты сегодня немногословный, – хмыкает Ветров.

– Есть такое.

Он расстегивает куртку и достает из внутреннего кармана пузатую бутылку с янтарным содержимым.

– Видел? – подмигивает. – Настоящий Вистлпиг, 15 лет выдержки.

Кажется, пару часов назад я хотел напиться. Неужели вселенная дала мне ответ?

– Где-то у меня завалялась пара Черных Драконов, – говорю, задумчиво разглядывая вискарь.

– Сигары? Так ты же не куришь!

– Зато ты куришь, а я пью.

Выхватываю бутыль и, насвистывая, направляюсь к дому. Ветров с минуту стоит, потом начинает ржать и пристраивается рядом.

– Макс, сколько знаю тебя, не перестаю удивляться. Кстати, – он поднимает голову и смотрит куда-то вверх, – а со своей новой прислугой не познакомишь? Хорошенькая она у тебя, боевая.

Слежу за его взглядом и натыкаюсь на Асю. Та какого-то хрена торчит в окне второго этажа. Шторы отдернуты, а эта язва стоит боком, так близко к стеклу, что я могу проследить каждый изгиб ее фигуры от высокой груди до слегка округлившегося живота. От зачесанных вверх волос, до изгиба в пояснице и упругих ягодиц. Кровь приливает к паху от одного ее вида.

 И мне совсем не нравится, каким хищным взглядом Ветров уставился на нее.

– Остынь, – говорю сухим тоном. – Эта крошка не для тебя.

– Для себя припас? – тот понимающе хмыкает.

Качаю головой, пытаясь сохранить хладнокровие:

– Она просто прислуга. Работник по найму. Ничего личного.

 – Ну-ну, – Роман окидывает меня насмешливым взглядом. – Надеюсь, закуски она нам нарежет, твой работник по найму.

– Прикажу – и нарежет.

– Все сделает по твоему приказу? – Роман изгибает бровь, а мне хочется ему вмазать. – Ладно, шучу. Забей.

Настроение окончательно испорчено, но я надеюсь, что хороший виски поднимет его. Мы с Романом располагаемся в гостиной, я растапливаю камин, благо дрова в нем всегда лежат. Приятно сидеть в глубоком кожаном кресле, смаковать виски и смотреть на живой огонь, когда за окном идет снег.

Ася приносит поднос с тарелками. Расставляет закуски на овальном стеклянном столе и совсем не смотрит в мою сторону. Зато Ветров во всю скалит зубы и отвешивает ей комплименты. Чувствую, как внутри зарождается злость. Сжимаю стакан до хруста и залпом отправляю в рот его содержимое.

Алкоголь обжигает горло и огненной рекой устремляется в желудок. Хмель бьет в голову. Если я думал, что от выпивки станет легче, то ошибался.

Ася такая… Ася. Теплая, милая… желанная… и чужая. Не моя. Лучше вообще не думать об этом.

Она проходит мимо меня, и я невольно хватаю ее за запястье. Она оборачивается. Смотрит мимо меня:

– Еще что-то, Максим Николаевич?

Голос сухой, безжизненный. Что я опять сделал не так?

Злость выходит из меня со словами:

– Останься. Развлечешь нас.

Она прищуривается:

– Мне спеть? Станцевать? Или еще какие будут приказы?

– Надо будет – и споешь, и станцуешь, – отвечаю таким же тоном и отпускаю ее.

Ветров наблюдает за нами, посасывая кончик сигары.

– Макс, ну ты даешь, – присвистывает, когда Ася уходит. – Что на тебя нашло?

– Не обращай внимания. Лучше скажи, когда уже пригласишь на новоселье? Слышал, ты дом купил.

Ловко съезжаю со скользкой темы.

– Да, было дело, – Роман разливает виски и салютует мне стаканом. – Но фирма-строитель сейчас под арестом, налоговая устроила шмон, да еще уголовное дело завели, ищут, кто владелицу замочил. Меня вызывали, пришлось полдня просидеть в ментовке, давать показания. Легавые еще и документы на дом забрали. Вот нахрен они им? Я же сделку оформил через нотариуса, там не прикопаешься.

– Фирма-строитель? – напрягаюсь. – Как называется?

– Вроде “Стройхаус”. А что?

И вот опять этот ”Стройхаус”. Ощущение, что последнее время его стало слишком много в моей жизни.

– А кто подписывал документы?

– Заместитель директора. Камушкин.

– Георгий Валерьевич?

– Он самый. Ты его знаешь?

– Лично не встречались, но он с помощью нашей платформы проворачивал какие-то мутные схемы.

Ветров