Одержимость Беса - Ксения Богда

Мне надоедает эта словесная перепалка, и я хочу поскорее очутиться в своей комнате, чтобы не ощущать его аромат, не прикасаться к его теплой коже и не слышать стук сердца.

– Сань, – шепчет в районе шеи и припадает губами к коже, выбивая из меня дрожь, – хочу чтобы ты осталась. Добровольно. Останешься? Или захочешь сбежать?

Глава 15

Гордей

Постепенно разум проясняется, и я понимаю, что уже не один в комнате. Рядом сидит Саша и таращится на меня испуганными глазами. А мне завыть хочется оттого, что слабость показываю. Но и с этой долбанной дрожью не могу ничего поделать.

Сука! Ненавижу эти кошмары, они выжимают все силы и оставляют после себя одни руины внутри.

Уже морально готовлюсь долго и мучительно отходить после очередного сновидения. Состояние после них как похмелье. Но кукла неожиданно прижимается ко мне своим теплым и упругим телом, и меня расслабляет.

Голос ее тихий, как музыка звучит. Шепот усмиряет демонов, которые рвут душу на части.

Как можно одновременно ненавидеть человека и успокаиваться, держа его в объятиях? Когда окончательно собираю мысли в кучу, решаю не бороться с желанием посмотреть ей в лицо и даже думаю, что глюки начались. Она смотрит на меня разноцветными глазами, и это продирает нутро. Какое-то время тупо пялюсь на этот феномен.

Ну точно! Один глаз светло-карий, второй голубой. Она что-то лопочет про осуждение, и от этих слов в жилах вскипает кровь. Хочется сорваться с кровати и вычислить всех, кто довел ее до такого состояния. Но я сильнее прижимаю задницу к кровати и делаю рваный вдох. Этим поступком я только покажу, что мне не все равно. А это совсем не так.

Легкие еще жжет от крика, на который, видимо, и прибежала Саша.

Сжимаю кулаки в никчемной попытке утихомирить бешено колотящееся сердце. Я даже впускать не хочу мысль, что жене не плевать.

Мне плевать! Я ее жалости не прошу.

Но тогда почему становится так погано, когда она вырывается из моих рук? Сразу хочется вернуть ее на место. Накрыть ее хрупкое тело и поверить, что я не один.

А может?

Дальше действую на инстинктах. Ловлю куклу и бросаю на кровать, прижимая телом. Она что-то трепыхается, а я предоставляю ей выбор. Номинальный, потому что хрен я ее отпущу сейчас в другую комнату.

Но от сомнения, которое проскальзывает в ее глазах, во рту разливается горечь.

Только на эту ночь я забуду про месть. Всего на одну ночь позволю кому-то приблизиться ко мне вплотную.

– В общем, время вышло, кукла, – шепчу возле ее уха, вдыхая одуряющий запах.– Ты остаешься.

Она упирается кулачками в мою грудь, но продолжает лежать, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Проталкиваю колено между ее стройных ног и едва не рычу, когда кукла обхватывает мой торс.

Член тут же встает по стойке смирно. В принципе, я не против вытеснить кошмар более приятным действием. А заниматься сексом с куклой мне определенно нравится.

– Гордей, – выдыхает, стоит мне упереться в ее промежность.

А у меня от своего имени, произнесенного ее голосом, все внутри обрывается. Зверь удовлетворенно порыкивает и сворачивается, успокаиваясь окончательно. Внутренние демоны постепенно притихают и больше не рвут на части.

– Что, кукла?

Черт, мне нравится ее так называть. Нравится думать, что у меня есть своя личная игрушка, которой я могу управлять, как мне нужно.

Обхватываю тонкую шею и прикусываю белую кожу. Саша выгибается, и до меня долетает ее приглушенный стон. В венах вскипает кровь от одной только мысли о нашей близости.

Член наливается кровью и непрерывно пульсирует, придавленный боксерами. Срываю с куклы свободную футболку и припадаю к торчащему соску. По ее телу прокатывается дрожь, и кукла запускает пальцы в волосы.

Рывком переворачиваю ее на живот. Встаю позади нее на колени и зависаю при виде аккуратной задницы. Сдергиваю с нее шорты ив очередной раз разрываю трусики. От этого действия внутри меня разрывается атомная бомба.

Обхватываю ягодицы и стискиваю на них пальцы. Кукла вскрикивает и дергается. Но мои тормоза уже слетели. Сейчас в голове красной вывеской горит одно слово: «Взять!»

Освобождаю член и обхватываю рукой. Ставлю куклу на четвереньки, размазываю каплю смазки и провожу головкой между ягодиц. Слегка надавливаю на тугое колечко ануса. Кукла напрягается и оглядывается. На лице читается испуг, и я решаю оставить затею с экспериментами.

Резким рывком вхожу в нее. Там так горячо и мокро, что я только от этого готов кончить. Замираю глубоко внутри нее и зажмуриваюсь.

Как пацан малолетний, у которого не было никогда бабы. Выхожу и снова резко вхожу, с удовлетворением слыша вскрик куклы.

– Мне больно, – шепчет, уткнувшись лицом в простынь и застывая с членом внутри себя.

– Потерпишь, кукла, – рычу я, совершая очередное движение.

Закрываю глаза и откидываю голову назад, пытаясь оттянуть оргазм, хоть яйца уже поджались от кайфа. Шлепаю по аппетитной попе, и кукла снова вскрикивает. Прогибается в спине и двигается навстречу.

– А говоришь, больно, – удовлетворенно шепчу.

Наматываю светлые волосы на кулак, заставляя ее встать на колени и прижаться спиной к моей груди. Так еще кайфовее ощущать, как ее влажные стенки смыкаются на моем колом стоящем члене. Начинаю вколачиваться в это тело, с особым удовольствием отмечая, как Саша двигается навстречу и сама насаживает себя на мой ствол.

Готов драть ее ночи напролет. Она выгибается, и при виде тонкой обнаженной шеи во рту скапливается слюна. Запускаю зубы в изгиб шеи и шлепаю по ягодице.

Кукла уже не сдерживает громкие стоны, а я наблюдаю, как скрывается член, покрытый ее смазкой, в ее влажной дырочке. Отпускаю ее волосы, и Саша упирается руками в кровать, еще сильнее выпячивая попку.

Провожу указательным пальцем по ее пухлым губам и грубо командую:

– Оближи.

Кукла беспрекословно выполняет приказ. Я развожу ягодицы и обвожу анус. Медленно преодолеваю сопротивление и погружаю палец в эту аккуратную попку.

Саша дергается в попытке отстраниться, но я сильнее прижимаю ее бедра к своим и делаю несколько резких толчков, посылая куклу за грань и сам отправляясь следом.

– С тобой так охрененно, Сашка, – выдыхаю на пике и мощно кончаю.

Саша

С трудом разлепляю глаза. Тут же в них ударяет солнечный свет, заставляя поморщиться. Окидываю взглядом комнату и опускаю руку на соседнюю подушку. Примята, но в комнате я одна. Тут же на меня обрушиваются воспоминания прошедшей ночи, и краска ударяет в лицо. Прижимаю прохладные