Своя чужая жена - Марика Крамор

Я влюбилась в мужчину безнадёжно. Коля часто забирал меня к себе. Он всегда поощрял мою инициативу в постели, был неизменно нежен. Мне попался очень темпераментный и страстный партнёр, но о моём удовольствии он думал не меньше, чем о своём. С каждым разом он приоткрывал новые грани, плавно и умело стирая стеснение и физические запреты между нами. Я его тело изучила, как своё. Мне хотелось целовать его. Всегда. И не только в губы… И не только в постели… С ним я чувствовала себя раскрепощенной. Я была так счастлива…

Секс у нас всегда был разный. Медленный и неторопливый. Неудержимый и быстрый. В одежде и без. На столе, у стены, на полу. Даже в машине. Дааа, в предвкушении минета в машине Коля особенно оживлялся. В интимном плане мы с ним позволяли друг другу многое.

Я жила, словно во сне. Счастье топило душу. Никогда не думала, что так может быть.

Я до него никогда никого не любила. Ничего даже и близко схожего не испытывала ни к одному мужчине.

Он был для меня всем. Самым внимательным. Самым любимым. Самым лучшим. Он стал моим идеалом. Я была уверена в нём на сто процентов. И ради него готова была на всё.

Пока однажды (спустя месяца три-четыре) не прозвучала страшная фраза:

«У меня есть другая. И завтра я уезжаю к ней».

На вопрос «Давно ли?», он пожал плечами и смело кивнул.

Вот так просто. Как всегда спокойно, несуетливо. Но на этот раз без объяснений. В карих глазах лишь печаль и сожаление. А в моих — боль. Неудержимая и разъедающая всё на своём пути. Хотелось кричать, громить и крушить всё вокруг. Хотелось его ударить. Запустить в мужчину чем-то тяжёлым! Сделать так, чтобы ему тоже было нестерпимо больно. И чтобы эта невыносимая боль жила внутри него вечно…

Верить не хотелось. Но выбора не оставалось.

«Она неместная. Прости, Аль. Меня какое-то время здесь не будет».

Но самое ужасное, тихое и отстраненное:

«Извини, что так получилось. Я, правда, хотел бы иначе».

Я помню, как он схватил меня за руку и усадил в машину, пристегнув собственноручно, не слушая всё, что я говорила в его адрес.

Он доставил меня к себе. Мне нужно было бежать от него уже тогда. Конечно, я осознавала, для чего он привёз меня.

Единственное, что я не могла понять, какой уже в этом смыл. Но противиться не смогла.

«Прости меня. Я когда-нибудь смогу объяснить».

Наш последний секс был, как открытая рана, которую намеренно поливают спиртом. Если кто-то не знает, каково это… очень завидую… Счастливые люди.

От Коли больше не было ни одной весточки, а моя жизнь оказалась сломанной и перекореженной. С впившимися в мясо осколками.

Я долго пыталась отстраниться и оклематься. Но получалось с трудом.

Да, жизнь продолжалась, и я шла дальше. С пустотой в душе, с новыми целями и планами. Достижениями и интересами. Шла, конечно, а куда было деваться?

Чувства немного притупились лишь через некоторое время. И у меня получалось, если ни вспоминать Колю, то делать это хотя бы сквозь призму наигранного равнодушия.

И так продолжалось достаточно долгое время.

Пока в моей судьбе не появился Денис. И не заставил затолкать ноющую горечь прошлого глубоко внутрь, смирившись с предательством любимого окончательно.

Но даже мужу не удалось навсегда вырезать из памяти ту самую ночь. Последнюю нашу с Долоховым… И, кажется, я до сих пор чувствую ту боль, которая острым лезвием оцарапала сердце.

Глава 18

Семь лет назад…

Потом мне самой будет стыдно за эту ночь.

Я отворачиваюсь, но это не помогает избавиться от тяжести на сердце.

Чувствую, как его пальцы впиваются в мои запястья.

Ощущаю его бешеный голод.

Я тону в его запахе. Таком родном. Любимом. Терпком. С привкусом горькой утраты. Той самой, которую я просто не смогу пережить, когда останусь одна. Совсем скоро… Уже завтра.

Слышу, как он со свистом выталкивает воздух из лёгких, и вижу, как раздуваются крылья его носа.

Несмотря ни на что, я наслаждаюсь тяжестью его тела, и плевать, что даже вздохнуть свободно не получается.

Неконтролируемо трусь набухшими сосками о его грудь, упиваясь той невероятной, беззащитной, болезненной нежностью, которую испытываю к этому человеку.

Разбиваюсь о мощные волны сносящего всё на своём пути возбуждения, которое уже стянуло моё естество.

Пока он рядом я ловлю каждое мгновение, когда мужчина настойчиво проталкивает язык мне в рот, не позволяя отвернуться. Когда он лижет нёбо и уверенно проводит кончиком по острию белоснежного ряда.

А потом прерывает глубокий чувственный поцелуй, твёрдо и самодовольно заявляя:

— Ты будешь меня ждать, ясно, — не вопрос. Утверждение.

Только он очень сильно ошибается. И я ему не верю. Он ко мне никогда не вернётся. Он словно безбрежный океан: холодный, неудержимый, со скрытыми рифами и губительной опасностью. Я балансирую на острие своего отчаяния последние секунды перед смертью.

Он ни перед кем не обязан отчитываться и оправдывать свои порывы. А я чувствую себя поглощённой им полностью. Захлебнувшейся в его мощи и ярости.

— Не буду. Никогда не буду.

— Пожалеешь тогда. И ты, и каждый, кого ты до себя допустишь.

— Ненавижу…

Громко. Слишком безнадежно и бессмысленно (ведь он знает, что я жить без него не смогу), но громко.

Одним мощным толчком он входит на всю длину, а я резко дёргаюсь ему навстречу. Упиваясь и давясь физическим наслаждением и собственной горечью, зубами впиваюсь в крепкое мужское плечо.

Он ускоряет темп, а я двигаю бёдрами ему навстречу и не могу остановиться. Змеёй изгибаюсь под ним.