Двойное искушение - Кристина Додд

Селесте понравилось, с каким тактом и доброжелательностью мистер Трокмортон решил затруднение с Оливером Твистом, но при этом ей вдруг показалось, что находиться наедине с этим человеком при ярком свете дня ничуть не менее опасно, чем в ночном полумраке. А может быть, еще опаснее.

– Что с той женщиной? - спросила Селеста. - Удалось вам найти ее?

– Забудьте о ней, - ответил Трокмортон, прижимая свой палец к губам Селесты. - Все разъяснилось. Хочу попросить вас, чтобы вы впредь никогда не вспоминали об этой женщине. И ни с кем не говорили о ней. Обещаете?

Селеста кивнула, а мысли ее тем временем неслись галопом. Интересно. Кажется, Трокмортон явно поверил, что Стэнхоуп преднамеренно исказил слова русской, но зачем это понадобилось его секретарю?

– Перестаньте думать об этом. - Трокмортон сильнее прижал палец к губам Селесты. Похоже, ему доставляло удовольствие трогать их. - Это неважно. Все это совершенно неважно. Поговорим лучше…

Селеста откинула голову назад, освобождаясь от руки Трокмортона, и выпалила:

– Мы больше никогда не должны делать этого. Я полагаю, что виной всему был лунный свет и музыка. Впрочем, я чувствую, что мне нужно прояснить свою позицию.

– Простите, моя дорогая, - удивленно вскинул брови Трокмортон. - Что прояснить? Какую позицию?

– Я насчет того поцелуя.

Брови Трокмортона были густыми, темными, а под ними светились большие серые глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Но взгляд этих глаз оставался неуловимым, и Селесте оставалось лишь гадать, какой на самом деле окажется реакция Трокмортона на ее слова.

– Я собирался поговорить с вами об Эллери, - сказал Трокмортон, и это оказалось совсем не то, что предполагала услышать Селеста.

– Об Эллери?

– Вы помните Эллери? Это мой младший брат. Высокий, - Трокмортон указал рукой чуть пониже своего плеча, - красивый и очень легкий на подъем.

– Да, я надеялась увидеться сегодня с Эллери, - ответила Селеста, стараясь не обращать внимания на иронию, прозвучавшую в голосе Трокмортона.

– Как пожелаете, - все тем же тоном откликнулся Трокмортон, - только не думаю, что он будет рад этому.

– Несколько болячек меня не отпугнут.

– Если бы у Эллери на лице были только болячки, - сказал Трокмортон и покашлял, прочищая горло. - Прошлой ночью с ним случилось кое-что похуже. Можно сказать, что Эллери попал в катастрофу. Думаю, шум при этом был такой, что разбудил всех слуг на верхнем этаже.

– Что за катастрофа? - с тревогой спросила Селеста. - Он…

– Нет, сам он цел и невредим. - Трокмортон постепенно возвращался в свое обычное угрюмое состояние. - Ночью, в темноте, он зашел не в ту спальню. Оборвал новые занавески, да еще опрокинул на себя стремянку, с которой клеят обои. Шума было столько, что даже дети проснулись.

– Он был в детской?

– В спальне рядом с детской. Так что теперь, помимо болячек, ему приходится еще выдирать из волос куски высохшего клея. Ведро с краской, слава богу, пролетело мимо головы, но краска попала ему на лицо. Теперь у Эллери все лицо синее.

– Синее?

– Да, словно белье, которое пересинила прачка. Мистер Трокмортон хрипло рассмеялся, и Селеста, не удержавшись, тоже хихикнула.

– О боже, - в ту же секунду одернула она саму себя. Как она может смеяться над Эллери! Да еще за компанию с мистером Трокмортоном. Какой ужас!

– Я хочу объяснить вам свою позицию, - сказала она, перестав смеяться и гордо задирая подбородок. - Я собираюсь выйти замуж за Эллери.

Мистер Трокмортон тоже перестал смеяться, моргнул и еще раз прокашлялся.

– Ну… да. Думаю, из-за этого и поднялся весь этот шум. Кстати, чуть не забыл. Я хочу, чтобы вы были сегодня на чаепитии в саду.

– Не уходите от ответа. Я могу заставить Эллери влюбиться, и… - только теперь до сознания Селесты дошел смысл слов Трокмортона. - Чай? В саду?

Устраивать летом чайные приемы в саду было в семье Трокмортон старой традицией. На чай приглашались только сливки высшего общества, а сами приемы, которые устраивала леди Филберта, всегда отличались изысканностью и служили предметом зависти многих лондонских леди. Отец иногда рассказывал Селесте об этих приемах, на которые дочь садовника если и могла когда-нибудь попасть, то только в роли прислуги.

– Но… это идея Эллери?

Трокмортон нахмурился и поджал уголки губ.

– Я владею судоходными компаниями, которые ведут торговлю по всему миру. У меня огромные плантации - и на Востоке, и в Америке. Неужели вы считаете, что у меня недостаточно сил, чтобы самостоятельно принять такое решение? Я хочу, чтобы вы взяли штурмом наше высшее общество.

– Я не знала… - начала Селеста, облизывая пересохшие губы.

– Что я столько всего держу под контролем?

– Что вам хочется, чтобы я взяла штурмом высшее общество.

– Почему бы и нет? Эллери поручил мне заботиться о вас. Я все продумал и решил, что ввести вас в свет за чаем будет удобнее и проще, чем на торжественном ужине. - Он ласково потрепал Селесту по руке. - Разумеется, вы имеете право поступить, как сочтете нужным, но хочу дать вам один совет.

Селеста кивнула, стремительно перебирая в памяти весь свой гардероб. Чай в саду у Трокмортонов! Что бы ей надеть по такому случаю?

– Не говорите о том, что вы дочь Милфорда.

Эти слова мигом отрезвили Селесту, и она довольно резко ответила:

– Мистер Трокмортон, мой отец - один из лучших садовников во всей Англии, и у меня нет оснований стыдиться его. Напротив, я горжусь своим отцом.

– А он гордится вами. Просто я хотел сказать, что люди высшего света охотно примут вас за ваш ум и за ваши манеры, но, узнав о вашем происхождении, будут вынуждены порвать знакомство с вами. И если я прошу вас, то только ради Эллери. Не хочу подвергать его лишним нападкам.

Селеста вслушивалась в слова Трокмортона. Они звучали довольно убедительно, а само приглашение к чаю было слишком заманчивым, ибо обещало исполнение всех желаний. Испытывая одновременно восторг и волнение, Селеста ответила:

– Благодарю за совет. Я постараюсь ему следовать.

– Но?

– Но если меня спросят, я отвечу правду.

– Разумеется. Никогда не лгите. Ведь потом так трудно бывает вспомнить, что и кому ты говорил. А теперь идемте. - Он отложил книгу в сторону. - Я отведу вас к Эллери.

Трокмортон взял Селесту за руку и нежно сжал ее в своей ладони. Пальцы Селесты напряглись и задрожали, казалось, будто в них обнажились все нервы. Она хотела деликатно, но решительно вынуть руку из ладони Трокмортона, но тот сам бережно переложил ее на сгиб локтя.

И они пошли под руку по бесконечным коридорам, которые начинали наполняться уже проснувшимися гостями. Почти каждый встречный останавливался и заговаривал с Трокмортоном, и Трокмортон представлял гостю Селесту, причем делал это с удивительным изяществом и легкостью. Однако надолго он ни с кем не останавливался, сообщал, что они спешат навестить бедного Эллери, и вел Селесту дальше.