Одно проклятие на двоих (СИ) - Ксения Акула

Выудив артефакт, я нажала на сообщение от Вениамина ас Сольда, приславшего мне расписание на новую неделю в Академии Темнейших. Этот бесчувственный и бестактный маг, вторгшийся в мою жизнь, в мою голову и в мою душу, сделал все, чтобы я осталась вчера с Горацием наедине, но, на мое счастье, Сэв отвлек кронпринца тем, что позвал на третий этаж. Король на недолгое время пришел в себя и желал видеть сына, а Гораций, как только услышал эти слова, стремительно выбежал из библиотеки, оставив меня наедине с гименеями. Так я и провела оставшийся вечер, успокаиваясь в присутствии волшебных существ, способных вылечить от самой тяжелой и смертельно опасной болезни. Если честно, это внушало надежду на то, что Гораций Тердльштатский воспользуется их помощью и спасет меня от неминуемой погибели, которая рано или поздно настигнет меня в присутствии проклятого колдуна. Боян говорил, что в его обществе даже мухи дохнут, и, помня трупную лягушку, я верила каждому его слову. Кронпринц притягивал к себе все неживое и отпугивал все живое.

Мини-визор засветился входящим вызовом, и я приняла его, увидев встревоженное лицо Давы. На заднем плане, как обычно, маячила светлая макушка Бояна и его большие зеленые глаза. Я позволила себе несколько секунд замереть и любоваться лицами, ставшими мне родными всего за какую-то неделю.

— Дава, Боян, — прошептала я, сдерживая подступающие слезы.

— Только скажи, и мы вытащим тебя оттуда, чего бы нам это ни стоило, — первым заявил Давид, настраивая свой мини-визор так, чтобы он передавал не только изображение, но и звук. Артефакт работал плохо, с перебоями, и я часто вспоминала техногенный мир, в котором сотовый телефон совмещал в себе столько функций, сколько у мини-визора и через сотню лет не появится.

— Нет, все в порядке, — ответила я бодрым голосом, хлюпнув носом.

— Ага, так замечательно, что с раннего утра глаза на мокром месте, — недовольно буркнул Боян, сжимая челюсть до выступающих скул.

— Я же знала, на что шла, — успокаивающе сказала я ребятам, натянув на лицо улыбку. — И Гораций вежлив, учтив, хорошо воспитан…

— И проклят, — закончил за меня Дава тяжелым тоном, припечатав таким же взглядом. — Мы не дураки, Корделия, и понимаем, что Вениамин засунул тебя не просто так. Сегодня в Академии встретимся и обсудим, поняла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, — кивнула я в ответ. — После лекций у меня небольшой перерыв перед практикой у Шарима Нурмалы.

— Вот и отлично, — повеселевшим голосом сказал Боян. — Жди нас в столовой и никуда не уходи, Корделия. И, прошу тебя, сообщай нам обо всем, что с тобой случится.

— Обещаю, — ответила я и отключилась, чтобы скрыть от ребят позорные слезы, все же навернувшиеся на глаза.

Приняв душ, который отличался от привычного лишь тем, что вода била прямо с потолка тугими струями, я облачилась в форменное платье Академии Темнейших и вышла за дверь. Гулкие каменные коридоры навевали тоску, и я старалась идти заученным вчера маршрутом, не оглядываясь на мрачные, потемневшие от времени двери и темные ниши-провалы. Каждый мой шаг скрадывали ковры, расстеленные здесь повсюду. Шорохи, капли дождя за окном, завывание ветра в каминных трубах рождало тихую, но зловещую какофонию звуков и казалось, что любое движение сопровождается взглядом статуй и железных рыцарей, нередко встречающихся по пути со второго этажа на первый. Из-за темной ткани портьеры вдруг показалась мордочка неизвестного мне зверька, и я позорно бежала.

До столовой я неслась подобно ветру, перепрыгивая через три ступеньки, с гулко колотящимся сердцем и потными от страха ладонями, поэтому голос Горация прозвучал завершающим раскатом грома в полутемной галерее, отделяющей гостевой этаж от центральной части дома.

— Темнейшего утра, — произнес он низким траурным баритоном, и я вскрикнула в ответ, поворачиваясь к нему лицом и тараща глаза от ужаса.

— Вам приснился плохой сон? — учтиво поинтересовался Гораций, с любопытством рассматривая мою растрепавшуюся косу и платье, подол которого я задрала, чтобы удобнее было бежать.

— Все… все хорошо, — произнесла я сбитым от частого дыхания голосом, расправляя складки темно-зеленого одеяния, собранного под грудью широкими складками. — Мне ничего не снилось, совсем, — зачем-то добавила я, и кронпринц недоверчиво сощурил темные глаза, а у меня от его пристального и вопросительного взгляда свело горло.

— Это странно, — он медленно подошел ко мне и предложил локоть, как и вчера. Порыв холодного воздуха и приятного древесного аромата окутал меня с ног до головы. — Обычно гости мучаются кошмарами по ночам, попав под влияние моего проклятия, поэтому я беспокоился за вас и встал пораньше, чтобы подняться и поинтересоваться вашим самочувствием.

— Все хорошо, — повторила я уже более твердо, приняв локоть кронпринца и стараясь сохранить между нами максимально допустимую приличиями дистанцию. Я бы и вовсе не приняла его руки, если бы не отпугнула этим мужчину. Мне требовалось наладить с ним контакт, а не отталкивать от себя.

— Корделия, согласитесь позавтракать со мной? — мягким тоном поинтересовался Гораций, чуть поворачивая голову, и я поспешно кивнула, вспоминая, что за ужином проглотила пару ложек грибного бульона, приправленного свежей зеленью. От воспоминаний о еде у меня скорбно заурчало в животе, и кронпринц поспешил преодолеть оставшееся расстояние, не докучая светскими беседами «ни о чем». Вежливо отодвинув мне стул, он избегал любых касаний, но я дернулась и вырезом на спине ощутила его прохладные пальцы. Позвоночник прошиб озноб, который я не назвала бы неприятным, наоборот, жгучее любопытство завладела всем моим существом.

Утренний ароматный напиток, бодрящий не хуже кофе, напомнил мне по вкусу глинтвейн, и я блаженно зажмурилась, греясь в лучах восходящих светил. Гораций сидел рядом и листал длинными тонкими пальцами книгу, делая вид, что занят чтением. Его волосы, не собранные в «хвост», закрывали лицо, и я гасила в себе порыв протянуть руку и заправить длинную прямую прядь за ухо. Пришлось зажмуриться, чтобы избавиться от неуместного наваждения.

В столовой узкие окна пропускали достаточно света, чтобы не зажигать магические лампы, и атмосфера, пронизанная розовым сиянием и морозным холодом отчего-то не пугала, а успокаивала. Треск огня в камине, разожженного Сэвом, чтобы разогнать сырость, дополнял уютную и гармоничную атмосферу столовой, и мы с Горацием наслаждались завтраком, удовлетворенные присутствием друг друга.

— Я боялся, что вас отпугнет мое проклятие, — испортил кронпринц утро, которое начиналось так прекрасно.

Вздохнув, я отодвинула пустую тарелку и отругала себя за желание слизать остатки сладкого джема с краев. Колдун ждал от меня ответа, а мне оставалось лишь соврать, надеясь на его доверчивость к людям.

— А вы прямолинейны, — зачем-то ляпнула я вслух, прикусив язык. Начинать стоило с комплиментов,