Моя маленькая слабость - Юлия Гетта

– Да брось.

– Серьёзно.

Я снова впиваюсь взглядом в невозмутимый профиль друга, сузив глаза. Нихрена не нравится мне этот разговор.

– Илюха, что тебе надо от меня, а?

– Да ничего, – пожимает плечами Никитин. – Просто девочка хорошая…

– И что? Ты за неё переживаешь, что ли?

– Я за тебя больше переживаю. Уверен, что тебе это надо?

– Слушай, ты мне нравоучения почитать решил? Лучше не стоит.

– Да нет, конечно, какие нравоучения… Ты взрослый мужик, своя голова на плечах есть.

– Тогда закрыли эту тему и больше к ней не возвращаемся.

– Как скажешь.

19

К счастью, с ногой у Таи ничего серьёзного. Растяжение связок, как я и предполагал. Две недели показан покой и перетяжка эластичным бинтом. Никитин любезно выдаëт пакетик со всем необходимым для лечения и отпускает нас с миром.

До моей машины Таю так же везут на кресле-каталке, а когда санитар пытается помочь светлячку перебраться в салон, я почти грубо пресекаю его попытку, и делаю это сам.

Наконец, мы остаёмся вдвоём, в машине, и я ловлю себя на мысли, что лёгкое раздражение, не покидающее меня после разговора с Никитиным, только сейчас начинает отступать.

Недвусмысленные намеки Ильи меня не на шутку выбесили. А всё потому что по большому счету он прав. Со стороны я просто падлой какой-то выгляжу. Хотя, возможно, не выгляжу, а так оно и есть.

По отношению к Нике веду себя, как свинья. Я вообще забыл о ней, будто её и не было никогда. А она, наверное, всё ещё надеется, что у нас всё наладится. Не знаю, зачем Нике это нужно, но разводиться со мной жена явно не хочет. И по хорошему, разобраться бы с ней раньше, чем с Таей у нас что-то завяжется. Если, конечно, вообще завяжется… Чем больше времени проходит, тем больше я начинаю сомневаться, что девочка подпустит меня к себе.

– Где ты живешь? – спрашиваю я, повернув голову к Тае.

Она сидит и усиленно разглядывает свои руки, сложенные на коленях. Где там Никитин увидел, что она на меня как-то по-особенному смотрит, ума не приложу.

По-моему, светлячок даже взгляд на меня поднять боится. Даже адрес свой произносит, не повернув головы.

Забиваю данные в навигатор и трогаюсь с места. Первое время едем молча. Я поглядываю на свою спутницу, и её выражение лица всё больше меня печалит.

– Ты чего поникшая такая? Нога болит?

– Да нет. Просто так нехорошо всё получилось… Только вышла на работу, и уже больничный, – грустно произносит она. – Может, я все-таки буду как-то осторожно приезжать в офис? Илья Сергеевич сказал, что с перебинтованной ногой можно аккуратно ходить.

– Не вздумай. Сиди дома, пусть нога заживёт. Потом выйдешь, никуда не денется от тебя работа.

Слышу сбоку тяжкий вздох.

– Я за две недели дома с ума сойду от безделья.

Понимаю, в этом мы с тобой похожи, девочка. Я тоже долго без дела не могу.

– Можешь работать удалённо. Я Татьяне скажу, чтобы админов попросила тебе доступ настроить.

– У меня не на чем, – сконфуженно признаëтся моя пассажирка.

– Завтра тебе привезут ноутбук.

Тая впервые за время нашей поездки отрывает взгляд от своих рук и переводит его на меня.

– Константин… Вы столько для меня делаете.

– Ничего особенного я не делаю, Тая.

– Я бы поспорила с этим.

– Не нужно.

Она поджимает губы, отворачивается и некоторое время молчит. Но потом вдруг решительно впивается взглядом в мой профиль и твердо произносит:

– Вы нашли моего бывшего парня. Заставили его удалить то видео. Заставили извиниться. Вы очень много сделали для меня, Константин.

– Ну кто-то же должен наказывать всяких ублюдков, чтобы неповадно было хороших девушек обижать, – поворачиваю голову я и коротко улыбаюсь ей.

– Я ведь вас даже не просила об этом. Как вы узнали?

– Как, как… У меня есть люди, которые занимаются такими вещами. Вопрос одного звонка. Не забивай себе этим голову.

Повисает неловкое молчание. Я буквальном нутром чую смятение Таи. Несмотря на то, что на улице уже стемнело, и в машине полумрак, отчётливо вижу проступивший на её щеках румянец.

– Константин, а можно спросить вас кое о чем… – робко произносит она.

– Конечно.

Тая мнётся несколько секунд, закусывает губу, шумно втягивает воздух через нос. Потом, наконец, выдаëт:

– Я всё время думаю о том, смотрели ли вы то видео…

Вот так поворот. Признаться, я не ожидал от нее такого вопроса. Теперь и мне впору покраснеть. Но вместо этого я вспоминаю кадры с обнажённой Таей. Её голую грудь, откровенный взгляд. И начинаю возбуждаться.

– Почему ты хочешь это знать?

– Просто чтобы не изводить себя догадками.

– Да, я видел.

Тая снова с силой втягивает в себя воздух, а после опускает голову и закрывает ладонями лицо.

– Какой стыд… – произносит она еле слышно.

– Чего тебе стыдиться, глупая.

– Вы видели всё…

– Не всё, только начало. Потом я выключил.

– Но я там… голая.

– Да.

Тая ещё сильнее наклоняется вниз, к своим коленям, так и не отрывая рук от лица.

Я кладу ладонь ей на спину, осторожно поглаживаю, и чувствую, как она замирает под моей рукой. И ещё чувствую, как каменеет мой стояк. Ей неловко, и мне неловко. Но это чертовски возбуждает.

– Мне хочется сквозь землю провалиться, – сконфуженно признаëтся Тая, выпрямляясь и вынуждая меня убрать ладонь с её спины. – Константин, извините, пожалуйста…

– За что?

– Ну как за что… За то, что вы увидели.

– Твой бывший парень мудак, каких поискать. Ты не виновата в том, что он сделал. А тело у тебя роскошное, и, поверь мне, стыдиться тут нечего.

Она снова смущённо смотрит на меня.

– Я даже не знаю, что сказать.

– Не нужно ничего говорить. Я взрослый человек и многое в жизни видел. Просто поверь на слово, тебе не стоит стыдиться передо мной.

– Боюсь, я ничего не смогу с этим сделать.

– Я знаю, что может помочь.

– Что?

– Сейчас, подожди.

Включаю поворотник и паркую машину в ближайший карман на дороге. Разворачиваюсь всем корпусом к Тае, опираясь локтем на руль, смотрю в её огромные красивые глаза. Девочка глядит в ответ с непониманием и явно волнуется. Я и сам, признаться, волнуюсь. И это давно забытое состояние приятно будоражит меня.

– Давай сначала проясним кое-что, – говорю я Тае.

– Что? – переспрашивает она, обескуражено хлопая глазами.

– В первую нашу встречу, когда я предлагал тебе помощь, ты переживала, будто я потребую что-то взамен.

Тая осторожно кивает:

– Так.

– Я тебе ответил, что ничего