Моя маленькая слабость - Юлия Гетта

Тая

Захожу домой, дрожащими руками запираю за собой дверь и кладу на тумбочку ключи.

Опираюсь спиной на стену и медленно сползаю вниз, на пол. Меня до сих пор трясёт от переизбытка эмоций.

Господи… Он меня поцеловал, поцеловал! И хотел, чтобы я поехала с ним, к нему.

Осознание этого факта распирает меня изнутри неподдающимся описанию странным восторгом. Щемящим, болезненным и опасным. Мне страшно от того, что я чувствую к этому мужчине, и вместе с тем радостно, что чувства эти, похоже, взаимны.

Мне не казалось. Константин действительно не просто так пожирал меня глазами всё это время. Я знала, что нравлюсь ему, знала давно, но когда убедилась наверняка, чувствую себя так, будто сделала невероятное открытие!

С губ срывается нервный смех, и я тут же закрываю ладошкой рот, а потом осторожно трогаю пальцами свои немного припухшие губы.

Он целовал меня. Целовал так, что я едва не сошла с ума. Ещё никогда прежде я не испытывала ничего подобного от простого поцелуя с мужчиной. Черт, да я даже во время секса никогда не испытывала ничего подобного!

Когда Константин меня целовал, казалось, что я просто умру от переполняющих душу эмоций. Я как будто взлетела в небеса и побывала в раю! Даже сейчас, от одних только воспоминаний об этих потрясающих мгновениях, все волоски на теле встают дыбом.

Интересно, почему так? Может, мы очень подходим друг другу на уровне химии?

А Константин, интересно, чувствовал всё то же самое во время нашего поцелуя?

Наверное. Скорее всего. Я очень сильно ему нравлюсь, теперь я точно это знаю. И он хочет меня. Сильно хочет.

Благородный. Предупредил, что я ничего не должна ему и могу отказаться, если не захочу. Наверное, не думал, что я всё-таки откажусь. Таким, как он, не отказывают.

Но я отказалась. Так страшно влюбиться до потери памяти мне ещё не было никогда. С Игорем и Максом всё было совсем по-другому. Да, я испытывала к ним чувства, но они появились не сразу, и никогда не были настолько сильными.

Что будет со мной, если я соглашусь на отношения с Константином, а они не сложатся? Если я уже сейчас с ума схожу от простого его прикосновения, что будет дальше?

Я же просто умру, если он предаст. И даже если не предаст, даже если не сделает ничего слишком ужасного, но не полюбит, не станет близким, а просто будет использовать для секса, как это делал Игорь, я не смогу вынести. Надо трезво смотреть на вещи. С чего вдруг Константину меня полюбить? Я ведь никто. Ничего из себя не представляющая, ничтожная, полностью зависимая от его милости во всём. Униженная, раздавленная, но каким-то чудом сохранившая крупицы гордости. Если я скажу ему «да», подпишу себе приговор. Снова стану содержанкой, не властной над своей судьбой и жизнью вещью.

А ведь мне хочется это сделать. Какая-то часть меня отчаянно жаждет вручить Константину свою судьбу. Безоговорочно довериться, отдаться душой и телом, почувствовать себя слабой, но рядом с сильным мужчиной. За его плечом, за крепкой спиной. И никто не посмеет больше меня обидеть, я уверена, Константин защитит ото всех и всего. Кроме, разве что, себя самого. Получив такую власть надо мной, он может вознести меня к небесам, а может растоптать, уничтожить окончательно. Что будет, если его интерес и страсть ко мне пропадут после первой же ночи?

Моя симпатия к Константину плавит мне мозги, но я должна сохранять рассудок. Я уже знаю мужчин. Когда они хотят добиться девушку, готовы на всё. Что угодно подарить, сделать, защитить. Но стоит им достичь цели, как всё сразу меняется. И только подарив им себя без остатка, можно увидеть их настоящими. Понять, насколько они воспитаны и благородны. И какими душевными качествами обладают.

Слишком быстро и легко Константин предложил мне поехать к нему. А это значит – нет у него никаких серьёзных намерений. Хотел бы он отношений, пригласил бы на свидание. В кино или ресторан. И эта его слепая готовность выполнить любую мою прихоть – «хочешь чудеса, будут тебе чудеса, скажи какие нужны» – тоже плохой знак. Это прозвучало почти как «Назови свою цену».

Или я утрирую?

Не знаю. Наш мир слишком сложный. Когда я была маленькой и смотрела с мамой любовные сериалы по телевизору, всегда поражалась, почему люди в них настолько глупы? Почему два человека, которые любят друг друга, не могут быть вместе? Это ведь так легко! Надо просто сказать – я тебя люблю, и всё. Так казалось мне тогда. В то время я ещё не знала, насколько люди бывают жестокими, лживыми и циничными. Что они с лёгкостью могут ответить тем же, но при этом соврать. Ради личной выгоды, или даже не из плохих побуждений, а, например, из страха обидеть. Но в итоге делают ещё больнее… Мир совсем не так прост, как казалось в детстве.

Мне очень сильно нравится Константин, и мне бы очень хотелось быть с ним… Но умом я понимаю, что это невозможно. У этой сказки не будет счастливого финала с вероятностью девяносто девять и девять процентов. А я не хочу больше страдать.

В своих мыслях даже не слышу, как в прихожую появляется мама, и вздрагиваю от внезапно вспыхнувшего в помещении яркого света.

– А, это ты… – безразлично произносит родительница. – Я уж думала, отец твой притащился пьяный и рухнул под порогом.

– Что, так и не давал о себе знать? – с горечью интересуюсь я.

– Ай, – мама брезгливо взмахивает рукой. – Лучше б и не приходил уже совсем, сдох бы где-нибудь от своей пьянки, прости, господи. Сил уже никаких нет это терпеть.

– Мам, почему ты с ним не развелась?

– А черт его знает, почему. Дура потому что. Надо было. Так ведь не пьёт когда, золотой же человек. Жалела его всё, думала, без меня совсем сопьётся, пропадёт. Зато ему теперь нас с тобой совсем не жалко, как видишь. А ты чего на полу расселась? Случилось что?

– Нет, мам, всё в порядке. Ногу подвернула только, растяжение связок, ходить больно.

– Ой, а как же ты на работу завтра пойдёшь? – хватается за сердце мама.

– Не переживай, я из дома удалённо две недели поработаю, завтра мне обещали привезти ноутбук.

– А, ну хорошо. Ты за работу эту, смотри, держись. С твоим-то прошлым где потом такую ещё найдешь?

– Не знаю, мам, смогу ли удержаться, – тяжело вздыхаю я. – Мой босс, кажется, всерьёз настроен добиться от меня большего. Неизвестно