Царевна ужей - Лоя Дорских

- Знала я, конечно, что у полозов патриархат за гранью разумного, но, чтобы так… - подала голос дочь вожака, ведя Василису наверх, с сарказмом интересуясь у царевны. – Слушай, а в туалет ты тоже отпрашиваешься? Или просто отчитываешься, так скажем, по факту?

- Катерина! – попытался Руслан отдёрнуть дочь, но, как всегда, безрезультатно.

А вот откровенное хамство Катерины начинало надоедать Всеволоду. И отговорки в плане молодости девушки он больше принимать не собирался.

- Ещё нет, но кто знает, что ждёт меня дальше! – донёсся до царевича голос Василисы, заставляя глаза полыхнуть золотом.

- Вожак, настоятельно рекомендую тебе поговорить со своей дочерью на предмет уважительного отношения к будущему царю предгорья, - холодно отчеканил Всеволод, борясь с желанием догнать Василису и действительно приказать с этого момента спрашивать дозволения на поход в уборную.

Вот только абсурд такого требования царевич прекрасно понимал. Но ничего. Он найдёт другие методы воспитания, которые донесут до словоохотной супруги, что прежде чем что-то озвучить, нужно очень хорошо подумать. Особенно ей. Особенно тогда, когда она разговаривает с ним или тем более о нём.

  - Царевич, - устало выдохнув, Руслан сложил руки на груди, - прошу простить мою дочь. Катерина ещё слишком молода и не всегда умеет сдерживать…

- Не моя забота, - перебил Всеволод. – Больше я терпеть её хамство не собираюсь.

Вожак лишь кивнул. Руслан и сам прекрасно понимал, что откровенное пренебрежение Катерины долго царевич терпеть не станет, более того, мужчина искренне удивлялся терпению царевича. Но всему приходит конец. Вот и здесь, как говорится, дошла гиря до пола.

 Обернувшись на шаги, доносившиеся с лестницы, Всеволод скрипнул зубами. Так он и думал! Не платье. Василиса спустилась к ним в штанах, которые обтягивали ноги, как вторая кожа! Как?! Как может уважающая себя… мысленно царевич осёкся. Она – не нага. Человек. А человеческие нравы сильно отличаются от их.

Подняв глаза выше, мысленно поморщившись при виде обтягивающей кофты, Всеволод остановил взгляд на синяках на шее у супруги. И судя по всему, не только он сейчас туда смотрел.

- Упала в ванной, - ответила Василиса на немой вопрос в пристальном взгляде Руслана.

- Судя по всему, на чью-то руку? – рыкнул альфа, но тут же прикрыл глаза, подавляя волчью сущность и желание защитить слабую самку. С трудом, но у него это получилось. – Царевна, предлагаю собрать всех людей в одном доме, чтобы тебе не пришлось…

- Нет, - перебив вожака, девушка нахмурилась, - в домашней обстановке вашим людям будет проще. Они будут раскованно себя чувствовать, да и очереди, если можно так выразиться, не будет, как и лишнего ожидания. Будет лучше, если мы будем сами к ним приходить.  - пожав плечами, Василиса добавила. – Если это возможно, конечно же.

Вожак согласился с доводами, заверив царевну, что это возможно и никаких препятствий он не видит. Катерина в это время достала небольшую сумку с лекарствами, просмотрев которую, Василиса, не скрывая иронии заметила:

- Анальгин, перекись водорода, зелёнка и бинты? Это и есть ваше «предоставим всё необходимое»?

- Мы не отказываемся от своих слов, - ответил Руслан. – Всё, что тебе потребуется – мы тебе предоставим. Только скажи, что тебе нужно?

- Ладно, - кивнув своим мыслям, медленно выдохнула Василиса. – Давайте приступим к осмотру, список будем составлять на ходу, в зависимости от того, с чем столкнёмся.

Всеволод наблюдал, как его жена надевает куртку, и никак не мог понять – зачем человеческие женщины носят такую одежду? Слишком откровенно. Даже декольте на платьях у наг, открывая вид на мягкую женскую грудь, не выглядят так откровенно, как обтягивающая одежда его супруги в данный момент! Длинные стройные ноги, плавный изгиб бёдер, высокая грудь… царевичу даже воображение включать не пришлось – и так всё видно. И не ему одному. Последняя мысль взбесила.

А когда они вышли на улицу и направились к дому первого нуждающегося в умениях Василисы человека, Всеволод обратил внимание на взгляды мужчин общины, которые они бросали в сторону его жены. Плотоядные, сальные, быстрые, старающиеся откровенно не глазеть взгляды, которые скользили по фигуре девушки, непростительно долго задерживаясь на её ягодицах.

Злость накатывала волнами, а от желания заставить Василису переодеться обратно в платье у Всеволода зудели кончики пальцев. А от воспоминания, какими глазами сама Василиса смотрела на смену ипостати двуликих, девушку захотелось убить.

***

Всё это напоминало откровенный фарс, вот только смысл его я никак не могла уловить. Мы ходили из дома в дом неизменным составов. Первым входил вожак, за ним мы с Катериной и Всеволод. Царевич предпочитал оставаться в дверях и прожигать меня взглядом, что невероятно напрягало! Будто ждал моего промаха! Хотя о последнем можно было не волноваться. Ошибаться мне здесь было просто негде!

Все «больные» жаловались на… да на фигню какую-то! Может, и нельзя так говорить, но других слов у меня просто не было. Ушибы (если можно так назвать малюсенький синяк на руке, ноге, спине), ссадины (хотя это громко сказано, больше подходит определение: «комариный укус обыкновенный, подвид – расчёсанный»), царапины – вот какие основные проблемы были у человеческой составляющей данной общины. Да здесь даже дети, которых мне показывали, были ну просто здоровее некуда! И вот, возвращаемся к нашим баранам – какого рожна им вдруг потребовался врач?!

Свои эмоции я даже не пыталась скрыть, после каждого осмотренного больного, бросала вопросительные взгляды на Руслана и его дочь. Оба отводили глаза и предлагали идти дальше, к следующему кандидату в пациенты.

И я шла. Иронизировала, конечно, при разговоре с осматриваемыми, но никто на это не обращал внимания. Разве что, кроме Всеволода. Если изначально он пытался испепелить меня взглядом, то спустя час, смотрел с непониманием. Случайно встречаясь с ним глазами, я отчётливо читала в них не озвученный вопрос: «Что не так?». Не знаю, умел ли он читать по моему взгляду, но не так было всё. И это заставляло насторожиться.

Зачем волкодлаки попросили о помощи, которая им явно не нужна? Ответ напрашивался один – чтобы заманить в общину. И вот зачем?

Неудачно ступив ногой, запнувшись об камень, я вскрикнула и