Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

Дох еще сидел в шкафу и, когда я распахнула дверь, выглядел настолько испуганно, что мне, несмотря на слабость, хотелось засмеяться. Не наткнись я на заклинание, выпивающее силы, точно бы ляпнула что-нибудь вроде: «где моя сумка?», но следовало спешить.

— Выходите, — прохрипела я. — Быстрее, не то я сейчас упаду.

Господин Дох высунул голову из шкафа, обнаружил, что Кромберга в кабинете нет, и бодренько выскочил наружу. Со странной, туманящей и взгляд, и мысли заторможенностью я поняла, что у него-то слабости никакой нет.

— К окну, — рукой я не махнула только от того, что сил поднять ее не было. — Там метла.

Дох посмотрел на меня с сомнением.

— А вы сможете на нее забраться? Извините, конечно, но, по-моему, вы и до окна не дойдете.

— Так помогите! — прошипела я, а старик всплеснул руками. Мог себе позволить, зараза, а я уже с трудом фиксировала взгляд на цели.

— Вы не представляете, как затекло тело. Помощь точно нужна? Точно-точно? Может быть, моральной поддержки будет достаточно?

Он тараторил, а я плюнула и встала на четвереньки. Устойчивость в чреслах не появилась, но оказалось, что на четырех конечностях передвигаться полегче, не так шатает. Опираясь на подоконник, я встала и со страданием посмотрела на Доха. Пока я мучилась, он уже взбирался на метлу, меня за собой тянуть не собирался.

— Благодарю вас за спасение! Вижу, вместе нам улететь не удастся, что-то вы совсем плохо выглядите, но можете занять мой шкаф. Искренне рекомендую, хотя не знаю, доберетесь ли вы до него. На будущее помните, что с такой болезностью не стоит… Ой, а почему я не двигаюсь с места?

Я злорадно ухмыльнулась и, не пытаясь уже сражаться с собственным состоянием, села на пол, опустив руки вдоль тела. Со стороны я, наверное, походила на куклу, которую усадили за чайным столом. Кто бы руку поднял и помахал, была бы искренне благодарна.

— Что, метла на месте стоит? Меня ждет.

Дох попытался было перекинуть ногу обратно, но моя верная подруга дернулась и приподняла хвост, словно намеревалась устремиться к земле. Старик не завизжал, но вцепился в метлу обеими руками да еще и ногами попытался обхватить. Имелась бы у меня возможность, я бы засмеялась, но силы предстояло беречь для разговора.

— И не тронется она, пока вы не признаете, что теперь мой должник.

Дох облизнулся, прикидывая варианты, но отлично понимал, что возможности долго размышлять у него нет. В любой момент мог вернуться Кромберг, и помутневшим сознанием я отсчитывала секунды до этого знаменательного момента. Хотелось поторопить Доха, но пусть думает, что спешка нужна ему, а не мне. Он-то не в курсе, что в кабинет я проникла не совсем легальным способом. А если подумать, так и вовсе преступным.

— Хорошо, чего вы хотите, госпожа? — у Доха был столь ласковый голос, что я на мгновение сбросила оковы намагиченной сонливости. Скорее всего, старик подумал, представил мои возможные просьбы и решил, что сможет выполнить их все. На словах. А я окажусь настолько глупой, что поверю ласковому тону.

— Ой, совсем малости. Вы будете выполнять все мои просьбы в течение месяца, а я не расскажу господину Кромбергу, что вы вдруг решили провести инспекцию его шкафа.

— Просьбы? Ты что себе… — взбрыкнул Дох и чуть не свалился с метлы. — Хорошо-хорошо, я на все согласен.

— Отлично, — я мотнула головой, пытаясь вернуть себе хоть толику сознания. — Поклянитесь своей кровью.

— Обойдешься!

— Ну тогда и висите за окном, — я легла на спину и сложила на груди руки. Так хорошо было перестать сражаться с самой собой и почувствовать необходимое расслабление. Не знаю, что за заклинание использовал Кромберг, но действовало оно безотказно. Вернется, попрошу у него одеялко и формулу, вдруг она и с ведьминскими силами сочетается.

— Ах ты дрянь!

— Сам такой, — безразлично ответила я, тоже наплевав на приличия. — Быстрее клянись, а то скажу, что ты в кабинет меня подкинул.

Представляю лицо Кромберга, когда он подобную чушь услышит, но не будем стесняться, пусть Дох доказывает обратное. Даже если он придумал адекватную версию своего несогласованного пребывания в чужом шкафу, то своим заявлением я ему планы точно нарушу.

Подтверждая мои слова, метла снова подпрыгнула, а так как старик сидел вниз головой, на пользу ему это не пошло. Старческие скрюченные ручки разжались, и Дох с диким криком полетел вниз. Я лежала, рассматривая потолок и нисколько не волнуясь: не то состояние было, да и метлу свою хорошо знала. Уже через несколько секунд перед окном опять оказался Дох, вот только трясся он сильнее, чем раньше.

— Ххххорошо, — старик то ли заикаться начал, то ли злостью подавился. — Обещаю выполнять все твои просьбы в течение месяца, если они не будут вредить мне. Клянусь собственной кровью, призываю в свидетели предков рода Дох по отцовской линии и предков рода Армент по женской. На мгновение господина Доха объял голубоватый свет, подтверждающий, что клятва принята, и метла тут же устремилась вниз.

Главе семейных мастерских повезло, потому что через пару секунд открылась дверь кабинета, задержись он с размышлениями еще ненадолго, и Кромберг бы увидел одного из собственных заместителей верхом на главном ведьминском атрибуте. Повернуться к Главе Гильдии сил уже не нашлось, и я со спокойной совестью уснула.

Глава 8

Пробуждение оказалось неприятным. Можно даже сказать, отвратительным, потому что когда я открыла глаза, то увидела Ригерлаша. На мой взгляд, наше с ним общение становилось слишком уж плотным, так что порадовать меня не могло. Справедливо заметить, что офицер тоже был не в восторге от новой встречи: лицо его кривилось так, будто Ригерлаша заставили съесть не менее десятка лимонов.

— Госпожа Беллингслаузе, как вы себя чувствуете? — сладкий голос офицера совершенно не вязался с его выражением лица. От такого несоответствия я немного растерялась и неопределенно промычала что-то, что при хорошем воображении вполне могло означать «нормально».

— Головка не болит, не кружится? — продолжал Ригерлаш. — Животик как? Не тошнит?

От подобной заботы и прослезиться можно было, но я отлично понимала истинное отношение офицера и с подозрением прислушалась к себе.