Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

— На тебе пудры столько, что ею можно накрасить гарнизон, — рявкнула я. — Я до твоих царапин добраться вообще-то должна. Лежи и не двигайся, а то сделаю что-то не то.

— Не то, — испуганно повторила Адель. — То есть у меня не только царапины исчезнут, но и что-то нужное?

— Почему сразу исчезнет? — возмутилась я. — Может быть, просто увеличится. И необязательно губы. Вполне возможно, что это будет нос… или веки.

— Веки? — прошептала секретарша. — Это что ж, я их руками поднимать буду?

Я представила Адель, придерживающую глаза руками, и закашлялась, чтобы в голос не засмеяться.

— Нет, мне это не нравится, так что просто убирай царапины, — хмуро сказала Адель. — И учти, если что пойдет не так, не посмотрю, что ты ведьма, и… и…

Мне даже интересно стало, чем же может угрожать секретарша. Явно же: Адель никакими способностями не обладает, кроме бюста такого размера, будто она из него растет, а не наоборот, но хрупкое перемирие я нарушать не стала и покорно кивнула.

— Поняла, мне будет плохо.

Без пудры, червленых бровей и ярких губ Адель выглядела непривычно мягко и приятно. Я сделала небольшой массаж, заставляя расслабиться напряженные мышцы лица, и оказалось, что секретарша еще и очень молода. Девушка разомлела, едва ли не замурлыкала, и я решила, что подходящий для разведки момент настал.

— А как тебя вчера Кромберг от моей метлы спас? — спросила я, нанося на лицо Адель зелье светло-зеленого цвета. По комнате разнесся едва слышный запах корицы, и заодно я открыла еще одну бутылочку, содержимое которой издавало аромат лаванды. Запахи маскировали друг друга, и даже будь Адель сведуща в зельях, не смогла бы ничего заподозрить.

— Он же маг, — сонно ответила секретарша. — Сказал что-то, рукой махнул — и все, твоя метелка на пол упала. Ты ж сама ведьма, как там у вас это происходит?

— Ну да, — пробурчала я. — Так и происходит. Кромберг, наверное, сильный маг?

— Сильный, — в голосе Адель послышалось восхищение. — К нему все обращаются в случае… часто обращаются.

Я покусала губы, не зная, следует ли мне знать об этих случаях, но решила, что имеются вопросы намного важнее. Сильные маги тоже подвержены ведьминскому колдовству, и Кромбергу не спастись.

— А красивый какой у тебя начальник, — я нанесла на лицо Адель следующее средство.

— Ой, не говори, — горько вздохнула секретарша. — Но он уже занят, так что даже не смотри в его сторону.

— Занят? — «удивилась» я. — И кем же? Неужели такая красотка, как ты, не смогла подвинуть?

Ответ на вопрос я получила, но совсем не с той стороны, с какой ожидала, да и голос был явно грубоват.

— Не смогла!

Адель вздрогнула и открыла глаза, позабыв о том, что на веки я зелье тоже наносила. Мы обе уставились на Главу Торговой гильдии, который смотрел на нас с недовольным выражением лица, только вот секретарше не удалось долго выдержать злой взгляд начальника.

— Ведьма! — Адель покачнулась и зажмурилась. — Мне глаза жжет.

— Так сама их открыла! — возмутилась я. — Ничего страшного не произошло, беги умойся.

Секретарша оказалась слабенькой, сразу потеряла способность мыслить здраво, закричала, завозмущалась, а в напряженной тишине приемной под тяжелым взглядом Главы Торговой гильдии эти крики казались чуть ли не концом света. Я не выдержала и плеснула ей в лицо очищающим зельем. Адель резко замолчала и недоверчиво приоткрыла один глаз.

— Все равно жжется.

— Идите к воде! — холодно сказал Кромберг, и его-то секретарша уже послушалась и, щурясь, направилась к выходу. Я расстроенно посмотрела ей вслед, понимая, что из-за некстати вернувшегося начальника разрушила подобие доверия, возникшего между нами девочками. Хотелось броситься секретарше вслед и взмолиться о прощении и понимании, но мне пришлось остаться с Главой Торговой гильдии.

— Госпожа Беллингслаузе, я полагаю? — до мерзости равнодушно осведомился Кромберг. Я неопределенно кивнула и принялась закрывать и собирать бутылочки. — Вы решили извести мою секретаршу?

— Вот уж нет, — я нахмурилась и изо всех сил сделала серьезный вид. — Наоборот, я пыталась устранить ущерб, который вчера нанесла моя метла.

— Вот как, — я коснулась бутылочки с запахом лаванды, но моя ладонь встретилась с пальцами Кромберга. Глава Торговой гильдии почти выхватил у меня склянку и поднес ее к лицу. — Вы позволите?

Я криво улыбнулась, но противиться не стала. Кромберг открыл бутылку, которую я уже счастливо успела закрыть, и принюхался.

— А для устранения ущерба обязательно было использовать зелье правды?

Я чуть сумку от неожиданности не уронила. Глава Торговой гильдии, пусть и серьезный маг, вот так с ходу определил, какое зелье перед ним находится? Я, конечно, использовала стандартный рецепт, но не думала, что Кромберг является знатоком в ведьмовском зельеварении.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — сухо сказала я и протянула руку к Кромбергу. Мужчина внимательно посмотрел на меня и бутылочкой покачал в воздухе.

— Госпожа Беллингслаузе, вы зачем пришли?

— За лицензией на кабинет красоты!

— И все?

— Нет, конечно, — фыркнула я. Кромберг высокомерно улыбнулся, но радовать его я не спешила. — Еще сумку свою хотела бы у вас забрать.

Мужчина опять принюхался.

— Значит, варили вы, раз на вас не действует.

— Или это не зелье правды, — подсказала я.

— Есть только один способ проверить, — хмыкнул Кромберг и демонстративно протянул мне бутылку. — Сделаете глоток?

Запах зелья на меня не действовал, так как я к нему слишком уж привычна, а вот если выпью хоть немного, может и понести в откровениях. Вряд ли Кромберг задаст вопрос насчет моих намерений в отношении него, но рисковать не стоит.

— Это не предназначено для питья, господин Кромберг, — я выпятила подбородок вперед и смерила Главу Гильдии таким взглядом, что он должен был сразу же стушеваться. К сожалению, Кромберг не оценил и только лишь закатил глаза. — Верните, пожалуйста, мое имущество.

Глава Гильдии поднял бутылку, рассматривая ее на свету, а я мысленно похвалила себя за то, что всегда покупаю затемненное стекло. В какой-то момент мне показалось, что Кромберг сделает глоток, но нет: мужчина крепко на мгновение сжал склянку и поставил ее на стол.

— Забирайте.

— А сумку?

— И сумку тоже. Мне ваше имущество ни к чему.

Слово «имущество» Кромберг произнес с мерзкой издевкой, и я еще раз подумала о том, что Герти Кафлиц в