Двойной шантаж - Линетт Тиган

— Это плохо? — недоумеваю я.

— Напротив. Сейчас ты слишком быстро устаешь, — он опускает ладонь мне на бедро, заставляя крепче к нему прижаться. Да, меня буквально вырубило ночью от переизбытка ощущений. Я обещала, что дождусь, пока он нальет вина, но бессовестно уснула. — Ты долгое время не спала с мужчинами?

— Не спала, — он отчего-то напрягается. Его мягкое тело резко становится твердым, как камень.

— Кто-то обидел? — его голос стал совсем глухим. Я приподнимаюсь, положив ладонь на его грудь, а сверху подбородок, улыбнувшись его сурово сдвинутым бровям. Он очарователен, не так ли?

— Просто встретила тебя… Мур, — это было настолько честно, что моё сердце кольнуло. И, кажется я нашла ему не менее хорошее прозвище в отместку за его Мурку. — Я не смогла думать о других мужчинах. Тимур, помнишь наше собеседование? Я в красках представила, как мы могли бы осквернить твой кабинет, — быть честной даже доставляет удовольствие, особенно когда взгляд мужчины становится теплым и удовлетворенным.

— Ты могла проявить инициативу… С твоим-то характером! — он задумчиво смотрит в потолок, словно сожалеет, что мы потеряли столько времени со дня моего трудоустройства.

— И чтобы ты сделал, если бы я зашла утром в понедельник, скажем, к восьми часам? — закатываю глаза, отлично зная, что он делал в это время.

— Дай подумать, — он смешно потер свой щетинистый подбородок, а затем резко перехватил меня под бедра, и мы перекатились под его напором. Теперь он лежал на мне, упираясь на локти у моей головы. — Я закрывал дверь, так что вряд ли бы ты…

— Всегда? — я приподнимаю бровь.

Знаю ведь, что не всегда, именно поэтому у меня существенный компромат на чувствительную Анечку из странной семьи с не менее странными правилами. Если они хотели воспитать леди-девственницу, боюсь их ждет глубочайшее разочарование.

— Почти, — он неожиданно нахмурился. — Так ты нас видела? — он очередной раз напрягается, и слишком вдумчиво всматривается в моё лицо.

Догадывается ли он о моём шантаже? Вряд ли. Хочет догадаться? Определенно. Позволю ли я ему узнать правду? Нет.

Тимур не тот человек, который так легко забудет такие шалости. А я слишком долго ждала и желала именно его, чтобы одним разговором всё перечеркнуть. Возможно, когда-нибудь расскажу, если всё-таки правда вскроется… Но я слишком хорошо замела за собой все следы, безупречно научившись использовать свою хитрость и ловкость.

— Это было бы для меня слишком, — я мягко улыбаюсь, пройдясь своими шаловливыми пальчиками по его щеке, заглядывая в янтарные глаза Тимура. Он прикрывает глаза, наслаждаясь моими прикосновениями. — Но я бы точно осталась посмотреть на продолжение.

Тимур содрогается, открыв свои глаза уже с диким пламенем, едва не зарычав. Моя рука, которая обхватила его член, явно не оставила равнодушным мужчину. Он смотрит на меня с желанием, и я отвечаю тем же.

— Ты невозможна, — выдыхает мужчина, перехватывая меня под коленки, разводя их в стороны. — И ненасытна, — усмехается, когда я хватаю последний не использованный презерватив с прикроватной тумбочки.

— А ты всё ещё голодный, Господин директор? — я зажимаю в зубах уголок фольги, и заманчиво поддаюсь вперед, предлагая его у меня забрать. Тимур буквально вырывает его, сцапав зубами с другого края.

Его глаза темнеют, мышцы рук опасно перекатываются, когда он, опираясь на одну из них, раскатывает по своему члену резинку. Смотрит многообещающе, крепко надавливая на мои колени, заставляя их подняться и перекинуться через его широкие плечи.

— Твои губы всё ещё красные, — замечает Тимур, одновременно проникая в меня и прикусывает шею. — Я хочу стереть с твоих губ помаду своим членом, — я стону от этого откровения, впиваясь своими ногтями в его напряженные руки, прижимаясь к нему как можно ближе, теснее.

Утром он оказался намного мягче, чем ночью. Берет меня не спеша, действуя безумно бережно, разминая слишком чувствительную плоть после страстной ночи. Признаю, что его напор в постели меня удивил и даже восхитил. Он оказался горячим, чтобы я по неосторожности обожглась задницей о его ладонь, но весьма деликатен, чтобы не оставлять грубые следы.

Только шея и плечи с грудью саднили от терзаний его зубов и шаловливых пальцев. Он, как зверь, впивается в меня зубами, словно пытаясь удержать свою самку под собой, пока она с норовом хочет сбежать. Тимур помечает меня, и мне это нравится до дрожи в коленках.

— Хочу кончить на тебе, — шепчу я своё желание, ощущая, как острые волны с резкостью подкатывают к низу живота. Тимур переворачивается на спину, не вынимая из меня своего твердого члена.

Я откидываюсь назад, выпрямив свою осанку, и положив обе ладони на его стальной пресс — отталкиваюсь, начав двигаться. Он смотрит на меня, внимательно разглядывая мои реакции, когда я закусываю губы или облизываю их языком, когда они пересыхают. Тимур не мешает, когда я ускоряюсь или замедляюсь, перехватывая свои груди, обводя ореолы сосков… Он просто смотрит и тяжело дышит, иногда поддаваясь вверх своими бедрами.

— Мурка… — он хрипит моё прозвище, к которому я пристрастилась.

— Мур… — выдыхаю я на стоне его прозвище, которое сохранит в себе страсть нашей близости.

Он мягко заскользил своими руками по моим ногам, касаясь талии и поднимая руку к груди… А затем Тимур поднимает массивную ладонь ещё выше и перехватывает мою шею. Сжимает не сильно, но я чувствую над собой власть желанного мне мужчины, закрывая глаза от удовольствия, выгибаясь, ускоряясь.

— Пожалуйста, — шепчу я, перехватывая его запястье, крепко сжимая пальцы, умоляя о большем.

Он понимает меня без лишних слов. Тянет меня на себя, усиливая хватку на шее, второй рукой он давит на поясницу, заставляя прижаться к нему грудью и просто лечь, хрипя от стонов. Тимур трахает с чувством, выжимая из меня всё соки, заставляя кончить на нём, как я того просила.

Ярко, резко, почти болезненно.

Всего мгновение, чтобы отдышаться, но я спешу удовлетворить его с такой же страстью, как и он меня. Сползаю с его груди, устремляясь вниз, с всё ещё колотящимся сердцем в груди и ускоренным пульсом. Действую медленно, заставляя его сначала представить мои губы на его члене, пока я поцелуями спускаюсь к его паху.

Я с жаждой оставляю несколько засосов на его бедрах, прикусываю кожу внизу живота, ощущая, как он вздрагивает от неожиданности и улыбаюсь, глядя в его глаза. Он расслабленно кладет руку мне на затылок, перебирая пальцами волосы. Снимаю с его члена презерватив откидывая его на пол, с любованием осматривая его достоинство, которое ни разу меня не огорчило за ночью и это прекрасное утро.

— Хочешь, пососу его, как леденец? — я не спешу